До беременности Беременность Роды От 0 до года От 1 до 3 От 3 до 7 Старше 7 Питание Брат-сестра Семья Досуг Библиотека

Школа должна учить математике, языкам и культуре

Стоит ли доверять рейтингам школ, почему важно изучать латынь и чем обернется введение единого учебника по основным предметам, рассказал директор классической гимназии № 610 Сергей Бурячко.

 

Директор классической гимназии № 610 Сергей Бурячко

 

— Когда родители оказываются перед выбором, в какую именно школу отдавать ребенка, то, как правило, они предпочитают ориентироваться на рейтинги учебных заведений по результатам ЕГЭ. Можно ли по такому рейтингу судить о том, хорошая школа или плохая?

 

 — Рейтинги могут быть разными. Рейтинг по результатам ЕГЭ — лишь один из возможных вариантов, и даже если он у школы высок, то не надо приписывать к нему дополнительные названия вроде «Лучшая школа Петербурга». Также есть определенные требования к составлению такого рейтинга. Нельзя, например, опираться на абсолютное количество выпускников, сдавших экзамены, как это делают в Центре непрерывного математического образования. Потому что из-за этого школы с большой наполняемостью получают значительный гандикап, хотя на самом деле результаты экзамена в них не лучше, чем в других (в Москве, к примеру, в некоторых учебных заведениях учатся по 2-3 тыс. ребят). На самом деле результаты ЕГЭ — не первое, на что нужно обращать внимание. Главное — это выпускники, родители должны поинтересоваться, как сложилась их дальнейшая судьба, карьера, где они себя реализовали — в бизнесе, в науке, в педагогике. Взрослые ведь тоже по-разному видят будущее своих сыновей и дочерей. Почему родители отдают детей в физико-математический лицей № 239? Потому что эту школу закончили Григорий Перельман и Станислав Смирнов. А как дети в этой школе будут учиться — это уже частное дело. Можно школу и с тройками закончить, но при этом в дальнейшем у выпускника в жизни все сложится прекрасно.

 

— Директор школы — это менеджер или педагог?

 

 — Слава Богу, лозунг о том, что директор школы должен стать эффективным менеджером, потихоньку забывают. Но директору приходится решать множество управленческих задач. Власти нагрузили школу массой несвойственных ей функций в хозяйственной и финансовой сферах. По сути, сегодня школа и даже и детский сад — самостоятельные субъекты хозяйственной деятельности. Образовательные учреждения не просто выполняют эти функции, а еще и отвечают по этим обязательствам перед законом. А в Европе и в США, если школа расположена на территории муниципального образования, то за ее техническое состояние отвечает соответствующий государственный орган. Директор занимается исключительно учебным процессом, работает с учителями и детьми. Российский директор должен быть компетентен в вопросах хозяйственного законодательства, договорного права. Но, уверяю вас, это не бог весть что. Не надо делать вид, что это очень сложное дело. Оно не сложное, а просто хлопотное. Преподавать математику труднее, чем научиться управленческим вещам. Мои приоритеты расставлены следующим образом. В первую очередь директор школы должен быть педагогом, а во вторую — менеджером, хозяйственником. Отчасти понятно, почему у нас школьный директор должен заниматься еще и хозяйственными вопросами. Вероятно, законодатели посчитали, что если передать учебным заведениям дополнительные функции, то будет меньше коррупции. Ведь с обязанностями школе передаются и бюджетные ресурсы. Хотя на самом деле звено в виде чиновника никуда не исчезает.

 

— Постоянно появляются предложения по введению новых предметов в школьную программу. То этикет и «семьеведение», то основы бизнеса, то дзюдо. При этом родители постоянно жалуются, что дети перегружены.

 

 — Работа в сфере образования требует высочайшего уровня квалификации. Однако образование, как и медицина, касается абсолютно всех без исключения. Поэтому в обществе существует такое заблуждение, что об этом может рассуждать каждый. Например, об устройстве космического корабля или баллистической ракеты не все могут говорить, а о школе — пожалуйста. Каждый считает себя компетентным в этом вопросе. Когда человек обнаруживает отсутствие какого-то умения у взрослого соседа, то считает, что в этом виновата школа: «Почему в школе не преподают экономику? Почему он прибыль не может посчитать?» Но у школы вообще-то совершенно иные задачи. Она не должна заниматься развитием конкретных прикладных навыков. Школа, в отличие от вуза, застает человека в период самого интенсивного развития и ее задача за 10-11 лет максимально раскрыть потенциал ученика. К тому же далеко не каждый вид деятельности может быть превращен в школьный предмет. За всю историю человечества сложилось представление о том, что в наибольшей степени формированию интеллекта человека способствуют занятия математикой, языками и приобщение к культурному наследию. Если мы научим десятиклассника считать норму прибыли предприятия, то вряд ли этот навык поможет ему решить задачу, поставленную иначе, высказанную в других терминах. Поэтому призывы ввести в школьные программы прикладные дисциплины, к сожалению, нежизнеспособны.

 

— Теперь еще нормы ГТО ввели…

 

 — Мне вполне понятна озабоченность государства физическим состоянием школьников. Я ее разделяю. Мы вынуждены констатировать, что физическое самочувствие детей год от года ухудшается. Сказывается и недостаток питания, и экология, и дефицит физических нагрузок. Мы в своей гимназии это остро ощущаем. В центральной части города катастрофически не хватает спортивной инфраструктуры. Занятия на лыжах, например, невозможны. А дети хотят заниматься спортом — им явно недостаточно школьных уроков физкультуры. Государство предприняло попытку изменить ситуацию. Но мне кажется, что мы, как всегда, не с того начинаем. К примеру, предлагают за значок ГТО добавить, пусть и небольшие, но баллы при поступлении в вуз. Может возникнуть порочная практика, когда в вузы станут принимать спортсменов, совершенно не обращая внимания на знания. А вообще к нормам ГТО в нашей школе относятся спокойно. Старшеклассники безо всякого напряжения и с удовольствием их сдают.

 

— Вы сказали, что ребятам не хватает физических нагрузок. Но ведь дело еще и в том, что многие ученики на переменках сразу же берутся за гаджеты. Министерство образования Словении, например, ввело полный запрет на использование гаджетов во время занятий.

 

 — У нас в гимназии также запрещено пользоваться электронными устройствами, не относящимися к учебному процессу. Нас беспокоили обмен SMSками, постоянное «сидение» в Интернете. Но примерно лет десять назад мы просто ввели запрет на телефоны, плееры, наушники до конца учебного дня. Ученики никуда эти устройства специально не сдают. Они просто ими не пользуются. Санкции применяются, но редко. Если ученик придет на урок литературы с простеньким ридером с закаченным текстом произведения, то ничего страшного. Существуют и электронные учебники. В этом плане у нас с родителями нет серьезных противоречий. Если в течение учебного дня ребенку надо связаться с родителями, то он должен просто пойти в учебную часть и сказать, что ему надо позвонить.

Запреты на гаджеты действуют не только в Словении, но и в других европейских странах. Мы дружим с британской школой-интернатом. Мальчики находятся в ней круглые сутки. Так они могут позвонить родителям лишь в строго определенное время и лишь в конкретном месте. Нигде больше они мобильными телефонами не пользуются.

 

— В конце прошлого года образовалась общественно-государственная детско-юношеская организация «Российское движение школьников». Сразу же было заявлено, что это такая новая пионерия…

 

 — Мне кажется, что здесь важен принцип добровольности. Надо посмотреть, что будет дальше. Если будут спущены разнарядки по участию в организации, то, конечно, ничего кроме отвращения это не вызовет. Но ведь в мире очень популярны, например, скаутские организации. Они занимаются очень позитивной деятельностью. Это замечательные лагеря с интересными программами. Все как с нашей школой. Мы ведь никого к себе не загоняем, но к нам приходят. Если дети пойдут в РДШ — значит, это нормально. Ребята должны быть заняты разнородной позитивной деятельностью. Наличие большого количества свободного времени у подростка опасно и вредно. Подросток не при деле представляет собой объект повышенной социальной опасности. Если не будет позитивной деятельности, то ее нишу займет что-то другое: наркотики, преступность…

 

— В марте 2 тыс. московских учителей решили добровольно сдать ЕГЭ. Должны ли педагоги проходить то же испытание, что и их ученики, или это такой аттракцион из разряда «испытай себя»?

 

 — Думаю, что это аттракцион, но проблема качества подготовки учителей существует в нашей стране. Это один из камней преткновения в реализации любой образовательной реформы. Профессиональный уровень педагогов, учителей в целом в стране низкий, он не соответствует современным требованиям. Это давняя история. Ее корни тянутся из советского прошлого. Но такими мероприятиями, как «ЕГЭ для учителей», мне кажется, эту проблему не решить. Хотя я уверен, что педагоги из нашей гимназии сдали бы эти экзамены. Другое дело, что по классическим языкам ЕГЭ не существует.

 

— А зачем современному человеку знать латынь — мертвый язык?

 

 — Во-первых, изучение древних языков в школе вместе с изучением математики в очень высокой степени способствует развитию таких качеств интеллекта, как абстрактное мышление, логика, умение видеть структуру явления, а не только разрозненные факты. Чтение и комментирование древних текстов представляет собой сложную логическую задачу. Чем больше таких задач человек решает, тем быстрее развивается его мозг. Во-вторых, латынь и греческий — это античная культура. Античная цивилизация — это основа европейской культуры. Это то, что нас всех объединяет. И это не пустой звук. Без знания античности невозможно понять весь дальнейший ход развития европейской цивилизации вплоть до сегодняшнего дня. Поэтому говорить о каких-то практических навыках здесь не приходится. Ну где может пригодиться латынь? Допустим, в медицине. Но мы не ставим так вопрос. Изучение любого языка — и современного, и мертвого помогает человеку лучше понять самого себя и, в конечном счете, излагать собственные мысли на родном языке.

 

— Вы считаете, что ваш образовательный продукт с древними и новыми  языками, с акцентом на математику востребован?

 

 — Если говорить рыночным языком, то да. Мы зависим от того, придут к нам учиться или нет. Набор в гимназию происходит в 5 классе. В этом смысле мы рискуем значительно больше, чем обычная школа, где обучение осуществляется с первого класса. Если не придут пятиклассники, значит, никто не хочет учить латынь и древнегреческий, и школа просто закроется. Но у нас хотят учиться. Вот и 29 мая должны прийти около пятисот человек при наборе в 75.

 

— Как вы будете работать, когда все будет стандартизировано — и по истории, и по литературе, и по русскому языку будет единый учебник?

 

 — Да не будет никакого единого учебника. Начнем с того, что на уроках учитель пользуется не только учебником. И потом, у нас больше требований к ученикам, чем содержится в федеральных государственных образовательных стандартах. Поэтому для нас выполнение стандартов — тривиальная вещь.

Но жить без стандартов невозможно. Вообще качество образования — это соответствие стандарту. Государственные стандарты — это минимальные требования, соответствующие запросам общества, которые образовательная организация обязана выполнять. При этом школы могут разрабатывать свои стандарты, только важно, чтобы они были не ниже государственных требований.

Дата публикации 01.09.2016
Автор статьи: Беседовал Александр Калинин
Источник: Росбалт
реклама
комментарии