35 лет неведения: две семьи требуют справедливости из-за подмены детей в роддоме Приморья

Трагедия, произошедшая 35 лет назад в роддоме Приморского края, получила развитие в судебной плоскости. Две семьи подали иск на 30 миллионов рублей, утверждая, что их детей подменили при рождении из-за ошибки с бирками на младенцах. Этот случай поднимает вопросы ответственности медучреждений, сроков исковой давности и права на компенсацию морального вреда, вызванного осознанием трагедии спустя десятилетия.

Как произошла подмена младенцев

Инцидент случился в 1989 году, когда две женщины родили сыновей в одном роддоме. По словам истцов, им принесли детей с одинаковыми бирками, что сразу вызвало подозрения у одной из матерей. Врачи объяснили это технической ошибкой в маркировке и заверили, что дети принадлежат именно им.

Семьи проживали в разных районах Приморья, поэтому повседневного общения между ними не было, и сомнения постепенно утихли. Однако одна из женщин продолжала ощущать внутреннее беспокойство относительно родства с сыном, что стало отправной точкой для проверки спустя годы.

ДНК-тест в телешоу подтвердил трагедию

Точку в многолетних сомнениях поставил генетический тест, проведенный в рамках телевизионного шоу. Результаты показали, что сыновья, воспитанные в этих семьях, на самом деле являются биологическими детьми друг друга. Это открытие разрушило привычный уклад жизни не только непосредственных участников — матерей и сыновей, — но и всех их близких родственников.

Десять человек оказались в ситуации, когда их семейные связи, построенные за 35 лет, оказались иллюзией. Эмоциональный удар от такого осознания оказался настолько сильным, что семьи решили искать справедливости через суд.

Иск на 30 миллионов: кто ответчики и какие требования

Интересы пострадавших представляет адвокат Александр Зорин, который подал иск к Министерству финансов, Министерству здравоохранения и властям Приморского края. Сумма в 30 миллионов рублей — это компенсация морального вреда за пережитые страдания, утрату семейных связей и психологические последствия.

Истцы настаивают, что ошибка роддома не просто нарушила их права, но и повлияла на целые поколения, лишив людей возможности знать свою настоящую семью. Судебный процесс рассматривает не только финансовую сторону, но и моральную ответственность государства за работу медучреждений в советское время.

Почему предыдущие суды отказали в иске

Ранее Тверской районный суд и Московский городской суд отклонили аналогичные требования, ссылаясь на то, что в 1989 году в СССР не существовало закона о компенсации морального вреда. Судьи сочли претензии необоснованными с точки зрения процессуальных сроков и отсутствия правовой базы на момент инцидента.

Такое решение фактически снимало ответственность с медучреждения и государства, несмотря на очевидную трагедию. Адвокат истцов Александр Зорин считает это формальным подходом, который игнорирует суть дела и современные реалии прав человека.

Аргумент защиты: вред возник при осознании факта

Ключевое возражение защиты строится на том, что моральный вред не возник в 1989 году, а проявился только в 2023–2024 годах, когда ДНК-тест подтвердил подмену. К этому времени законодательство Российской Федерации уже давно защищало достоинство личности и право на компенсацию за психологический ущерб. Александр Зорин подчеркивает: осознание подмены нанесло свежую травму, сравнимую по силе с первоначальным событием.

Семьи пережили шок, необходимость переосмысливать свою идентичность и строить новые отношения с биологическими родственниками. Этот аргумент призван убедить суд, что исковой давности здесь не существует, поскольку вред носит продолжающийся характер.

Значение дела для правовой практики

Этот процесс может стать прецедентом для аналогичных ситуаций, которых в постсоветской истории накопилось немало. Подобные случаи подмены детей в роддомах фиксировались по всей стране из-за недостатков в идентификации младенцев — одинаковые бирки, нехватка персонала, отсутствие современных технологий вроде ДНК-тестирования.

Если суд удовлетворит иск, это создаст механизм защиты для других пострадавших семей и усилит ответственность медучреждений за подобные ошибки. В противном случае пострадавшие рискуют остаться без справедливости, что подорвет доверие к системе здравоохранения и правосудия.