«Мой сын не говорит. Я сравниваю его с другими и чувствую себя плохой матерью»: отчаянная исповедь мамы двухлетки-молчун
Нам два года и два месяца, но мы не говорим. Ну, то есть говорим. Мама, папа, дай, баба, ам, ням, би-би, примерно 20 слов. По нормам логопеда — в два года должно быть 100–150. Я знаю эту норму наизусть, перечитывала её раз сто. Я вбивала в поисковик: «Во сколько дети начинают говорить предложениями», «Словарный запас ребёнка в 2 года», «Когда бить тревогу, если ребёнок не говорит».
Я перечитала все статьи, посмотрела все видео, даже сходила к двум неврологам и одному логопеду. Они говорят: «Всё в пределах нормы, мальчики часто начинают говорить позже, просто ждите, больше разговаривайте с ним».
Читайте другой материал на эту тему: «У меня нет инстинкта, или он сломался»: что делать будущей маме, которая боится собственного ребёнка?Я разговариваю с ним целыми днями, комментирую каждое действие: «Мы идём на кухню», «Сейчас будем есть кашу», «Вот машина, она едет», «Это дерево, оно большое». Я читаю ему книги, включаю аудиосказки, пою песенки. Делаю всё, что могу, но он молчит.
Самое страшное начинается на площадке. Мы выходим гулять: дети бегают, кричат, смеются. Моя подруга Катя приводит свою дочку Алису. Алисе 1 год и 10 месяцев, и она говорит предложениями.
«Мама, дай сок», — говорит Алиса.
«Смотри, птичка полетела», — говорит Алиса.
«Я хочу качаться», — говорит Алиса.
Мой сын молча тычет пальцем в качели и издаёт звук «э-э-э». Я всегда знаю, чего он хочет, но я слышу рядом чужого ребёнка, который говорит словами, и внутри меня всё переворачивается.
Катя не виновата, она не хвастается и вообще не обсуждает эту тему. Она просто живёт свою жизнь и радуется своей дочке. Но я слышу эти фразы, и у меня внутри начинает звенеть тревога, будто кто-то ударил в колокол.
«Почему она говорит, а мой — нет? Что я делаю не так? Может, я мало с ним общалась? Может, я слишком рано отдала его в сад? Может, я просто плохая мать?»
Я начала избегать встреч с подругами. Я перестала звать Катю гулять вместе. Она спрашивала несколько раз: «Давай встретимся в парке?» Я говорила: «У нас насморк», «Спим днём», «Мы уехали к бабушке».
На самом деле я просто не могла снова слышать её дочку. Я боялась, что если я ещё раз это услышу, то просто разревусь прямо на площадке. И она подумает, что я ей завидую, или что я ненормальная.
Сад стал моим личным адом. Мы пошли в сад в 2 года. Я думала, что там, среди детей, он начнёт говорить. Все говорят: «В саду дети тянутся друг к другу, он быстро заговорит». Не заговорил.
Однажды я услышала, как мама одного мальчика говорила другой: «Он у нас такой болтун, не остановить». Я улыбнулась той маме, она улыбнулась в ответ. Но я ненавидела себя за эту улыбку, за то, что я притворяюсь, что всё хорошо.
Я пошла к психологу. На сеансе я сказала психологу, что схожу с ума из-за того, что мой ребёнок не говорит. Она спросила, что говорит врач.
Я сказала: «Врач говорит, что он в норме».
Она спросила: «А вы верите врачу?»
Я ответила: «Нет, думаю, что он что-то упускает. Наверное, есть проблема, которую не видно. Думаю, это я виновата».
Она посмотрела на меня очень внимательно и сказала:
«Вы знаете, что такое проекция? Это когда вы переносите свой страх на ситуацию. Вы боитесь не за ребёнка, а за себя. Вы боитесь, что вы плохая мать, что вы не справляетесь, что все это увидят и осудят».
Я хотела возразить, но я не смогла, потому что она была права.
В тот вечер я посмотрела на сына по-новому. Вечером мы лежали на кровати, он прижимался ко мне, гладил моё лицо своими тёплыми ладошками и молчал. Он не говорил «я тебя люблю». Он просто смотрел на меня своими огромными глазами и улыбался.
И в этот момент я вдруг поняла, что он не молчит, а говорит без слов. Он говорит: «Я тебя люблю, мама». А я всё это время ждала, когда же он скажет это словами, когда он станет «как все». И пропустила то, что он уже говорит со мной на своём языке.
Я заплакала, сын испугался, прижался ко мне сильнее, начал гладить меня по голове и что-то лепетать на своём непонятном языке. Я не поняла ни слова, но я поняла всё.
Теперь я делаю по-другому. Я хожу на площадку, не прячусь от подруг. Когда Катя говорит, что Алиса сказала что-то новое, я радуюсь за неё и не сравниваю.
Каждый ребёнок идёт своим путём, и мой сын — не хуже, он просто другой. Когда он заговорит, то скажет что-то важное. Я верю в это.
А пока я просто учусь быть мамой, которая не оценивает, а любит, не сравнивает, а принимает.
Это трудно. Каждый день я даю себе обещание: не сравнивать. Каждый день я нарушаю его, но пытаюсь снова.
Я всё ещё боюсь и переживаю, но я больше не ненавижу себя. И это уже победа.
Читайте также: