«Мне ещё год снились кошмары»: учительница из Москвы — о том, почему она больше никогда не вернётся в школу
Она искренне любила детей, но после года работы решила, что больше никогда не вернётся в школу. Ей ещё год снились кошмары: она ведёт урок и вдруг забывает тему. Хотя такого ни разу не случалось — она тщательно готовилась.Гульнара Гареева — не одна. По статистике, 22% учителей уходят из школы после первого года работы, а после четырёх лет школу покидают почти 50%. Мы собрали истории педагогов из разных городов — от Москвы до Екатеринбурга, от Тюмени до Омска. Их объединяет одно: они любили детей, но система оказалась сильнее.
«Ребёнка травили, били, разбрасывали его вещи»
Гульнара Гареева, выпускница Литинститута, пришла в московскую школу без профильного образования — её взяли без проблем. Ей дали пятый класс, десятый и «класс коррекции», где собрали всех отстающих учеников.
В пятом классе учился мальчик с особенностью: он замирал на месте, смотрел в одну точку. Других детей это смешило. Ребёнка травили, били, разбрасывали его вещи, писали гадости на доске. Классный руководитель не верила: «А на классном часу это такой замечательный ребёнок!». Гульнара подходила к ней каждый день — безрезультатно.
Она решила действовать через литературу. На уроках родной литературы разобрала с классом повесть о девочке, которую травили. Провела «неделю доброты»: дети выбрали «подопечных» и делали для них хорошее втайне. Сработало! Мальчика стали брать играть, прекратились драки. Но это была её низовая инициатива. Школа не помогала. Другие учителя просто охали: «Самый дурацкий класс параллели», пишут журналисты «Мел».
«Меня не воспринимали коллеги как взрослого человека»
Анна, учительница русского языка из Омска, проработала чуть больше двух лет. Она перечислила семь причин ухода. Первая — отношение коллег. Она пришла в 23 года. Другие учителя были старше в два раза.
«Было очень одиноко в коллективе. Не с кем поговорить, пошутить. Все собираются в учительской, ты отработал своё на уроке и тоже приходишь туда, но не знаешь, как себя вести», — рассказывает Анна. Многие с ней не здоровались.
Вторая причина — зарплата. «Она не удовлетворяет никого в школе. Сил уходит много, а в деньгах разницы не чувствуешь», — говорит она. Нужно снимать квартиру, покупать еду, одежду. «Нормально существовать с учительской зарплатой невозможно».
Дисциплина — третья причина. «Дружба — это про равенство. Если дружишь с детьми, они начинают слишком много себе позволять. Если ребёнок не чувствует разницу в возрасте, он не будет ничего делать».
«Коллега сказала, что с детьми надо обращаться как с собаками»
Екатерина Иванова, учитель немецкого языка, ушла из школы через полгода. Главная сложность — дисциплина. Коллега посоветовала: «С детьми надо обращаться как с собаками: встали, сели, рты закрыли». Екатерина так не смогла.
«Когда в классе готовы работать 2 человека из 15, а остальные шумят и орут, невольно думаешь: "Что я вообще здесь делаю? Зачем это всё?"» — вспоминает она. Нагрузка была огромной — с утра до вечера, мало сна, постоянная усталость. «Каждый урок был большим испытанием. Я думала только о том, как пережить очередной день».
При этом дети её любили. Третьеклассник подарил пачку сушёной хурмы: «Мы плохо себя вели. Вы, наверное, расстроились! Вот вам подарок». Девочки дарили кольца из бисера. Перед каждым уроком писали на доске: «Вы самый лучший учитель!». Но любовь детей не компенсировала хаос и перегрузку.
«Система ориентирована на статистику, а не на ребёнка»
Гульнара Гареева поняла это на педсоветах. Вместо обсуждения травли она три часа слушала про систему подсчёта баллов в рейтинге московских школ. Следующий педсовет — про баллы ЕГЭ по географии. До темы травли так и не дошли.
Так я поняла, что система школьного образования очень ориентирована на статистику, а не на реального ребёнка. Важны результаты ВПР, но совершенно не важно, что этот ВПР рушит учебный процесс, — говорит Гульнара.
Директор называл учителей «русичкой», «математичкой», «училкой». Наблюдал за ними через камеры в классах. Однажды сказал Гульнаре, что она скучно ведёт уроки, и показал видео.
«Учительница с заправки» и другие истории
В Беларуси, в Вилейке, бывшая учительница Анна Торгович ушла из школы и устроилась оператором на автозаправку. На последний звонок выпускники приехали к ней на АЗС с цветами. Видео завирусилось в тиктоке.
«Эти дети — мой единственный выпуск. Я их вела пять лет. Мой вклад не прошёл даром, раз они способны на такие красивые поступки», — сказала Анна. Работу сменила не из-за зарплаты — «просто захотелось нового опыта».
В Башкирии учительница уволилась после 20 лет работы. «Сегодня самый счастливый день в моей жизни, после 20 лет работы в школе я уволилась. Хотела ли я этого? Нет, но система заставила», — написала она. Последней каплей стала новая версия «Виртуальной школы», которая, по её словам, «уничтожила морально учителей, детей и родителей».
В Екатеринбурге 24-летняя учительница английского уволилась после угроз изнасилования от восьмиклассника. Он срывал уроки, устраивал драки, харкал в ноги девочкам.
Молодые учительницы страдали, он обещал, что и в хвост, и в гриву всех их, — рассказала педагог.
В Тюмени учитель физики Артём Адутов ушёл из школы, чтобы ставить спектакли о конфликтах учителей и учеников. В Хабаровске Даниил Малявин, учитель, которого вынудили уволиться, решил больше не преподавать.
«Спасти всех мне не по силам»
Джессика Джентри, американская воспитательница с 12-летним стажем, написала пост о том, почему уходит. Его расшерили почти 200 тысяч раз.
«Старое популярное оправдание — дети изменились. Но нет! Дети — это дети. Изменились их родители. Изменилось общество. Дети же — невинные заложники этих изменений», — пишет она.
«Родители безостановочно работают, поглощены своими телефонами, дети существуют в нестабильных семейных ситуациях. Мы, как будто не замечая этого, говорим, что дети изменились», — продолжает Джессика.
«Дети, переворачивающие в школе столы, — это дети, которые не чувствуют себя дома в безопасности. Класс становится для них первым местом, где они слышат "нет", где им определяют границы», — объясняет она.
«Мне ещё год снились кошмары»
Гульнара Гареева ушла из школы через год. «Мне нравилось преподавать, общаться с детьми. Я была невероятно счастлива, когда получала их отклик, когда удавалось им показать красоту литературы», — говорит она.
Но внутренняя требовательность к себе, отсутствие помощи и постоянное давление привели к выгоранию. «Мне потом ещё год периодически снились кошмары: я веду занятие и вдруг забываю, о чём нужно рассказать детям».
Сейчас она занимается новостями и преподаёт в проекте, где учителя помогают беженцам. «Радует, что мне не приходится задумываться, насколько полезным был мой урок. Ко мне обращаются родители, и я понимаю, что этим семьям мои занятия нужны и ценны».
Почему они уходят
Учителя уходят не из-за детей. Они уходят из-за системы, которая не слышит, не поддерживает и не защищает. Из-за бюрократии, перегрузок, низких зарплат и равнодушия администрации. Из-за того, что вместо помощи ребёнку школа считает баллы. Из-за того, что молодого педагога не воспринимают всерьёз, а опытного выжигают дотла.
Читайте также:
Что родители не обязаны покупать для детского сада: игрушки, мебель, канцтовары и другие требования Как будут оценивать устный экзамен по истории для девятиклассников в 2027 году Ребёнок или карьера? Почему мамы до сих пор считают, что нужно выбрать что-то одно