Эксперимент Никитиных: что стало с «чудо-детьми» из советской семьи

В 60-е годы прошлого века об этой семье из подмосковного Болшева говорила вся страна. Кадры, где голые малыши карабкаются по самодельным снарядам и бегают босиком по снегу, вызывали у одних восхищение, у других — ужас. Борис и Лена Никитины, педагоги-новаторы, превратили свой дом в лабораторию. Семеро детей, радикальное закаливание, раннее обучение — это был самый громкий педагогический эксперимент СССР.

Суть системы

Никитины исповедовали простые и жёсткие принципы. Дети начинали читать и считать раньше, чем уверенно говорить, в школу шли в 4–5 лет, нередко перепрыгивая через классы. Закаливание граничило с экстримом: босиком по снегу, минимум одежды в мороз, обливания ледяной водой. Вместо плюшевых мишек — логические кубики «Сложи квадрат» и самодельные тренажёры. Свобода вместо запретов: ребёнок мог брать инструменты, разбирать вещи, не слышать бесконечных «не трогай».

Слава нахлынула стремительно. Письма шли мешками, у калитки дежурили делегации со всего Союза, японские телевизионщики снимали быт семьи неделями.

Обратная сторона

Но за фасадом «счастливого детства» скрывались проблемы, о которых сами дети заговорили только повзрослев. Юлия Никитина вспоминала: «Мы были умнее их в математике, но совершенно не умели дружить по-детски». В школе маленькие «вундеркинды» оказывались изгоями — сидели за одной партой с подростками на пять-шесть лет старше, не имея с ними ничего общего.

Второй подводный камень — отсутствие дисциплины. Никитины разрешали детям не ходить на уроки, если не хочется. Знания давались легко, и сформировалась иллюзия, что так будет всегда. Когда наступила пора осваивать сложные профессии, оказалось, что усидчивость — это навык, который тоже нужно тренировать.

Что стало с детьми

Мировых сенсаций не случилось. Никто из семерых не стал вторым Эйнштейном или олимпийским чемпионом. Но все выросли достойными, образованными и самостоятельными людьми.

Алексей, старший, рано увлёкся радиоделом, окончил физфак, работал конструктором на «Красном пролетарии», сейчас живёт в Лондоне, разрабатывает специальное электронное оборудование.

Антон стал учёным-химиком. В четыре года освоил таблицу Менделеева, в восемь перешёл в пятый класс. Окончил химфак МГУ с красным дипломом, руководит лабораторией, имеет несколько патентов.

Ольга окончила юридический факультет МГУ, работала в Московской регистрационной палате, сейчас юрист в частной фирме.

Анна, Юлия, Иван и Любовь — все нашли своё место в жизни. У всех состоявшиеся семьи, дети. Разводов в «клане» до сих пор не наблюдалось. Пятеро из семерых получили высшее образование, причём с красными дипломами.

Итог

Эксперимент длиною в жизнь завершился не так, как ожидали критики и поклонники. Дети не стали гениями — но и не были «покалечены», как пророчили многие. Детский психиатр, наблюдавший семью в 70-е, оказался прав: «Ваши дети будут такими, как положено их природой и естественными социальными воздействиями, а не вашим односторонним воспитанием».

Как говорила сама Лена Алексеевна: «Нам приписывают, что мы якобы открыли методику раннего разностороннего развития детей. Но мы ничего не открывали! Мы так жили».

Дети Никитиных воспитывали своих детей совсем не так, как их самих. И это, пожалуй, самый честный итог эксперимента: они взяли из родительской системы то, что работало, и отказались от того, что калечило.

Отказ от крайностей

Главное отличие — никакого экстремального закаливания. Никто из семерых не бегает с младенцами по снегу и не обливает их ледяной водой. Внуки Никитиных растут в обычных условиях: гуляют, закаляются, но в разумных пределах, без фанатизма, который был в Болшеве.

Школа — не гонка. Если сами Никитины отправляли детей в первый класс в 4–5 лет и перепрыгивали через классы, то их дети пошли в школу в обычном возрасте. Никаких «перескоков», никакого форсирования. Внуки учатся с ровесниками, а не сидят за одной партой с подростками на пять лет старше.

Дисциплина вернулась. То, чего не хватало самим Никитиным-младшим — умения заставлять себя делать скучное и трудное, — их дети прививают своим детям. Режим, обязанности, домашние задания без поблажек. Юлия Никитина признавалась, что ей во взрослой жизни не хватало именно этого навыка, и она не хотела, чтобы её дети повторили эту ошибку.

Что осталось

При этом уважение к ребёнку как к личности никуда не ушло. Дети Никитиных не кричат на своих детей, не унижают, не наказывают унизительно. Свобода выбора, поощрение самостоятельности, отказ от гиперопеки — эти принципы сохранились.

Раннее развитие — в мягкой форме. Внукам не скармливают таблицу Менделеева в четыре года. Но читать учат рано, логические игры в доме есть, любознательность поощряется. Просто без гонки и без стремления «сделать гения».

Здоровый образ жизни остался, но без экстрима. Спорт, прогулки, активность — да. Марафон по снегу босиком — нет.

Ранее мы писали, какие породы собак идеальны для семей с детьми. Также узнали, как жил и учился российский ребенок 200 лет назад.