"Я делаю все": певица Зара раскрыла, какими методами наказывает сыновей-подростков

Зара производит впечатление мягкого человека. Улыбка, спокойный голос, элегантность — всё это годами складывалось в образ, далёкий от строгости. Но сама артистка признаётся: «Я строгая, никто не верит, но я очень строгая». И это не поза, а вполне конкретная система воспитания, в которой наказание выглядит неожиданно.

Никаких ремней и углов

Зара не скрывает: её метод — угрызения совести. В интервью 5-tv.ru она объяснила, как это работает:

«Я стараюсь вызвать угрызения совести. Я говорю о том, что я делаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждался. А ты не можешь проконтролировать какие-то вот такие мелочи, поверь, что они очень важны. Вот этот момент они потом уже как-то так замыкаются и потом делают то, что надо».

Это не нотация и не крик. Это разговор, в котором ребёнку показывают связь между его поступком и вашими усилиями. Плохая оценка не становится поводом для наказания в привычном смысле — она становится поводом для разговора о том, что было упущено. И, судя по словам Зары, работает это безотказно.

Как это выглядит на практике

Артистка признаётся: если она видела, что сыновья не слышат её предупреждений — например, не уделили внимания литературному произведению, — она может и повысить голос: «Как так-то? Это же основа основ!» Но суть не в громкости. Суть в том, что после этого разговора дети «замыкаются» — то есть уходят в себя, обдумывают — и делают то, что нужно.

Сыновьям Зары — Даниилу и Максиму — 16 и 14 лет. Они уже достаточно взрослые, чтобы понимать причинно-следственные связи. И, возможно, именно поэтому метод работает: с подростками угрызения совести оказываются сильнее любых запретов.

Что за этим стоит

Зара не говорит о наказании как о возмездии. Она говорит о нём как о моменте, когда ребёнок должен остановиться и подумать. Это тонкая грань, которую многие родители не находят: одно дело — заставить почувствовать себя виноватым, другое — помочь увидеть последствия своих действий. Артистка настаивает на втором. И, судя по её словам, у неё это получается.

«Они потом делают то, что надо», — говорит она. Без криков, без ремня, без углов. Просто разговор, в котором ребёнку показывают, что его поступок имеет значение. И, возможно, это и есть самое строгое наказание — понять, что ты подвёл человека, который в тебя верит.

Ранее мы писали, почему Григорию Лепсу не разрешили усыновить детей. Также узнали, почему дети принца Уильяма ходят в школу с новой фамилией.