Инфантильная амнезия: почему мы не помним себя в раннем детстве

Почти каждый взрослый, пытаясь вспомнить себя в три года, натыкается на глухую стену. Это не личная особенность и не результат травмы — это явление, которое психологи называют инфантильной амнезией. Но среди нас есть единицы, для кого эта стена не существует: люди с гипертимезией, или сверхпамятью, действительно помнят себя едва ли не с первых дней жизни. И их существование помогает учёным понять, куда же исчезают наши собственные воспоминания.

Причина инфантильной амнезии кроется не в том, что мозг младенца не способен запоминать. Он запоминает — просто иначе. Исследования показывают, что дети уже в первые месяцы жизни формируют воспоминания, но эти следы крайне хрупки. Скорость забывания в раннем детстве значительно выше, чем у взрослых, из-за незрелости процессов консолидации — механизма, который переводит хрупкую кратковременную память в устойчивую долговременную.

Гиппокамп, ключевая структура для автобиографической памяти, продолжает развиваться до подросткового возраста, а префронтальная кора, отвечающая за организацию и извлечение воспоминаний, дозревает ещё позже. Вдобавок ко всему маленький ребёнок ещё не владеет языком в достаточной степени, чтобы «упаковать» переживание в связный рассказ, а без нарратива память не может закрепиться как автобиографическая.

Однако, возможно, эти воспоминания не исчезают бесследно. Эксперименты с животными показали, что «забытые» ранние следы можно реактивировать искусственно: у мышей, обученных в юном возрасте бояться определённой камеры, память исчезала через несколько дней, но при стимуляции нейронов, участвовавших в её формировании, страх возвращался.

У людей дело обстоит сложнее, но косвенные данные говорят о том же: младенцы демонстрируют узнавание спустя месяцы, если им предъявить правильную подсказку, хотя в сознательном доступе этого воспоминания уже нет. Психолог из APA формулирует это осторожно: ранние воспоминания могут влиять на наше поведение и идентичность, даже если мы не можем их сознательно воспроизвести.

А теперь о тех, кто помнит. Австралийка Ребекка Шаррок, одна из примерно 60 известных людей с диагнозом «высокопревосходная автобиографическая память» (HSAM), утверждает, что её воспоминания начинаются с первой недели жизни — с розового одеяла, в которое её запеленали, и ощущения, что мама держит её на руках.

Она способна назвать день недели для любой даты и вспомнить, что делала, во что была одета и что чувствовала. Но эта способность не делает её жизнь проще. Её мозг постоянно прокручивает прошлое, и иногда воспоминания настолько навязчивы, что мешают сосредоточиться. Другой носитель HSAM, подросток из Польши, рассказывал исследователям, что непроизвольные воспоминания занимают его мысли от пяти до семи часов в день.

Для остальных же утешением может служить мысль, что раннее детство не стёрто, а скорее переписано. Мозг младенца работает как губка, впитывая мир, но не для того, чтобы сохранить его в неприкосновенности, а чтобы построить из этих впечатлений фундамент личности. Мы не помним, как учились ходить или говорить, но эти навыки остались с нами. То же самое можно сказать и о ранних чувствах: они ушли из памяти, но остались в характере.

Ранее мы писали, как понять, что вы гиперопекающая мать. Также узнали, что делать взрослому ребенку, если родители недовольны его жизнью.