Как устроена школа в Турции: 12 лет за партой, раннее разделение и девочки, которых система теряет

Турецкое образование принято описывать через цифры: двенадцать лет обязательного обучения, три этапа по четыре года, миллионы учеников. Но за этой стройной схемой скрывается куда более сложная картина. Система действительно даёт всем детям базовую путёвку в жизнь — но дальше начинается отбор, в котором одни идут в Science High School, а другие оказываются за пределами школы задолго до выпуска. И для девочек этот отбор часто оказывается особенно безжалостным.

Начнём с устройства. С 2012 года в Турции действует система «4 4 4»: четыре года начальной школы, четыре года средней (ortaokul) и четыре года старшей школы (lise) . Обязательное образование охватывает детей примерно с 6 до 18 лет. Внутри средней ступени с 2024 года появились специализированные школы — музыкальные, спортивные, профессиональные, — куда можно попасть не по прописке, а по способностям.

А на старшей ступени система разветвляется на десятки типов: анатолийские лицеи, научные лицеи (fen lisesi), социальные науки, имам-хатибы, профессионально-технические училища. Выбор направления здесь фактически определяет, каким будет путь ребёнка после школы.

Главная развилка — экзамен. Чтобы попасть в сильный лицей, нужно сдать централизованный экзамен. Именно на этом этапе система перестаёт быть уравнивающей. Семьи с деньгами нанимают репетиторов, отправляют детей в подготовительные курсы, выбирают школы в благополучных районах. Семьи без таких ресурсов остаются с тем, что есть по месту жительства. В итоге к старшей школе социальное расслоение превращается в академическое, и обратного хода почти нет.

Теперь о том, что не попадает в официальные отчёты так часто, как следовало бы. По данным TÜİK за 2021–2022 годы, около 1,5 миллиона девочек в Турции не посещают школу или переведены на открытое обучение — систему, которая формально позволяет получить аттестат, но фактически выводит ребёнка из очной школы. Другие оценки ещё тревожнее: исследование 2024 года показало, что 720 тысяч девочек не продолжили обучение после четвёртого класса начальной школы. А по данным на 2023–2024 годы, около 284 тысяч девочек находились вне школы, из них примерно 206 тысяч — в возрасте 14–17 лет.

Причины, по которым девочки уходят из школы, хорошо изучены — и они не про «нежелание учиться». Исследование, проведённое среди 100 девочек в Мидьяте, выявило четыре группы барьеров: семейно-экономические (низкий доход, большие семьи, нестабильная занятость), гендерные (домашние обязанности, ранние браки, негативное отношение к совместному обучению), структурные (дальность школ, проблемы с транспортом) и индивидуальные (страх неудачи). Ключевой вывод исследователей: проблема не сводится к выбору семьи. Это системная неспособность школы удержать девочку, когда против неё работают экономика, патриархальные нормы и отсутствие транспорта.

Ранние браки — отдельная и самая жестокая статья. По данным TurkStat за 2023 год, 1,9% официальных браков пришлись на девочек 16–17 лет, а 130 девочек младше 15 лет стали матерями. Среди ромских общин ситуация катастрофичнее: более половины женщин выходят замуж до 18 лет, а 52% либо неграмотны, либо не закончили начальную школу. Закон формально запрещает браки до 18 лет, но допускает исключения для 16–17-летних по решению суда с согласия родителей — лазейка, которой продолжают пользоваться.

Что с этим пытаются делать. Государственные программы существовали до 2018 года, но затем Минобразования прекратило проекты по гендерному равенству. Сейчас основную работу ведут НКО и международные фонды: Sabancı Vakfı финансирует программы для девочек в Муше, Агры и Гюмюшхане, где каждая третья девушка 15–17 лет не учится. UNFPA работает с ромскими общинами, предотвращая ранние браки и возвращая девочек в школу. Но масштаб этих усилий несопоставим с масштабом проблемы: речь идёт о сотнях тысяч детей, а не о сотнях.

Ранее мы писали, как строится школьное образование в Китае. Также узнали, как устроены школы в США.