"Оставлю гнить на ветке, но в Россию не продам": хозяин мандариновых плантаций в Абхазии рассказал, почему так делает

Российские перекупщики снова предложили купить мандарины по цене ниже себестоимости. Абхазский фермер объяснил, почему готов оставить часть урожая на деревьях, но не продаст его за бесценок.

В разгар рабочего дня в саду раздался звонок. Оптовик из России предложил цену за тонну мандаринов, которая не покрывала даже затраты на сбор урожая. Разговор быстро закончился. После этого фермер решил: лучше часть мандаринов останется на ветках, чем продаст их тем, кто потом перепродает в десять раз дороже.

Мандариновый бизнес — это не про быстрый заработок. Сад закладывали еще родители, и работа в нем идет круглый год: обрезка, полив, защита от болезней, зарплаты, удобрения, топливо, техника. Каждый сезон требует серьезных вложений, о которых покупатели даже не задумываются. Для них мандарин — это красивая картинка к Новому году, а для фермера — результат труда и больших затрат.

Каждую осень повторяется одна и та же схема. Приезжают "покупатели для России", обещают забрать весь объем быстро и наличными. Но когда доходит до конкретики, предлагают цену, едва покрывающую расходы. Начинается давление: "У вас же пропадет, лучше хоть что-то получить".

Продавать мандарины в Россию — это нормально, ведь Россия — один из главных рынков сбыта. Но проблема в том, как часто это пытаются сделать. Приезжают люди, которые говорят: "Абхазия бедная, вам любые деньги нужны". В такие моменты все внутри сжимается. Да, страна маленькая, у многих фермеров нет запаса прочности, но это не значит, что нужно отдавать работу за копейки только из-за дешевизны.

Часть урожая каждый сезон действительно остается несобранной. Это тяжело, но иногда это единственный способ не скатиться до уровня "лишь бы забрали". Если соглашаться на несправедливые цены, рынок приходит к ситуации, где абхазские мандарины ничего не стоят. Тогда не стоит удивляться, почему молодежь уезжает из региона, не желая работать в сельском хозяйстве.

Многие думают, что фермеру все равно: продал хоть за что-то — уже хорошо. Но важно не только сегодняшние деньги, но и последствия для следующего сезона. Если оптовики знают, что можно выторговать минимальную цену, они каждый год будут специально выжидать и давить. Когда понимают, что часть урожая может остаться несобранной из-за несправедливой цены, разговор меняется.

Не все покупатели работают по такой схеме. Есть российские партнеры, с которыми сотрудничество идет годами: четкие договоренности, нормальные цены, уважение к труду. С ними можно подписывать контракты и планировать объемы. Но на одного честного партнера приходится несколько тех, кто приезжает с установкой "вы тут любой копейке рады", пишет источник.

Уважение к своему делу важнее денег, заработанных на унижении. Работники целый день стоят в саду, собирают, сортируют, грузят ящики. После года без хорошего урожая — морозы ударили не вовремя или болезни съели половину сада — предлагают цену, "вполне достаточную для абхазского фермера". Понимая, что решается не только вопрос сделки, но и вопрос самоуважения, понимаешь: если сам соглашаешься на несправедливость, то почему кто-то должен относиться по-другому?