Она орет на ребёнка, а потом не спит ночами: психологи о стыде, который страшнее крика

Злость на собственного ребёнка — один из самых тщательно скрываемых родительских опытов. Мамы переживают его в одиночестве, стыдятся и молчат. Но исследования в области семейной психологии подтверждают: с таким состоянием регулярно сталкиваются многие родители. Где проходит граница между нормой и сигналом тревоги и что делать в момент, когда «накипело»? Специально для читателей «Материнство.ру» ответил кандидат психологических наук, основатель Института Адаптивного Интеллекта, ведущий исследователь адаптивного интеллекта в России и СНГ Валерий Гут.

Фото: Кандидат психологических наук, основатель Института Адаптивного Интеллекта, ведущий исследователь адаптивного интеллекта в России и СНГ Валерий Гут

Раздражение и злость не определяют качество материнства

Многие мамы чувствуют жуткую вину за то, что злятся на ребёнка. Но раздражение, усталость и желание на время исчезнуть не говорят о том, что мать плохая. Эти чувства лишь показывают, что живой человек несёт слишком большую нагрузку.

Раздражение, усталость и желание на время исчезнуть не говорят о том, что мать плохая. Эти чувства лишь показывают, что живой человек несёт слишком большую нагрузку, — поясняет Валерий Гут.

Эволюционная психология и теория привязанности Джона Боулби объясняют: ребёнок не умеет спокойно заявлять о своих потребностях — у него пока нет нужных инструментов. Плач и капризы стали в процессе эволюции сильными сигналами для взрослого. Но наш мозг в состоянии усталости не всегда отличает реальную угрозу от очередного детского упрямства.

Чувство вины за злость понятно, но оно мешает. Эксперт различает вину и стыд: стыд помогает корректировать поведение и двигаться дальше, вина же действует разрушительно — она заставляет компенсировать срыв гиперопекой или опускать руки. Ребёнку не помогает ни то, ни другое.

Ещё один материал по этой теме: «Я хочу убежать»: психологи о том, почему злиться на ребёнка — это нормально и когда пора к специалисту Почему срывы случаются из-за мелочей

Пролитое молоко, третье «не хочу» за утро, ботинок не на той ноге становятся последней каплей. Настоящая причина раздражения редко кроется в поведении детей. Возможно, на маму накричал начальник, супруг проявил равнодушие, или её не отпускает тревога о деньгах. Напряжение выплёскивается на того, кто находится рядом и не может дать сдачи. Так реагирует мозг в состоянии хронического стресса — он ищет ближайший выход для эмоций.

Психолог вспоминает сцену из фильма «Один дома», где мама Кейт МакКаллистер в аэропорту — растрёпанная, опаздывающая, с пятью детьми и горой багажа — срывается. Не потому что случилось что-то страшное — женщина давно находится «на пределе», поэтому мелочь переполнила чашу терпения.

Как распознать приближение срыва

При сильном стрессе ресурсы организма перераспределяются в пользу быстрых автоматических реакций. Префронтальная кора мозга — часть, отвечающая за логику, сочувствие и самоконтроль, — перестаёт работать. Включается древняя система «бей или беги». В такой момент человек физически не может видеть в ребёнке личность, мозг стремится только «спастись» от источника стресса.

Наше тело всегда подаёт сигналы заранее. Сжимаются челюсти и кулаки, учащается дыхание, появляется жар в груди или лице, голос становится резче, слова короче. Если научиться отслеживать свои реакции, можно взять паузу за секунду до «взрыва». При этом выдох должен быть длиннее вдоха, даже с лёгким звуком «ффф» или «шшш». Это простое действие физиологически переключает мозг из режима тревоги в режим покоя. Три-четыре таких выдоха способны изменить состояние.

Граница между срывом и опасным состоянием

Редкий гнев с последующим примирением не ломает психику ребёнка. Детям нужен родитель, который возвращается, объясняет произошедшее и восстанавливает контакт.

Редкий гнев с последующим примирением не ломает психику ребёнка. Детям нужен родитель, который возвращается, объясняет произошедшее и восстанавливает контакт, — отмечает Валерий Гут.

Клинический психолог Сьюзан Силк и медиатор Барри Голдман разработали теорию «Круга поддержки». Суть в том, чтобы утешение и тепло направлять внутрь круга — ребёнку, а свои тяжёлые чувства (злость, истощение, тревогу) выносить наружу — к друзьям, психологу, в дневник или на пробежку.

Когда срыв всё же случился, стоит вернуться без долгих объяснений: «Я накричала. Это было неправильно. Я тебя люблю». Для ребёнка это становится моделью ответственности взрослого человека за свои поступки.

Существуют тревожные признаки, когда пора обратиться к специалисту:

родитель срывается почти каждый день;

после ссоры нет сил и желания мириться;

возникают мысли, что ребёнок раздражает специально;

постоянное ощущение сжатой пружины;

бессонница, головные боли, ощущение потери контроля.

Такие сигналы означают, что нервная система перегружена и ей нужна поддержка профессионала.

Важно понимать, что это ни в коем случае не слабость, а проявление заботы о себе и о своей семье, — подчёркивает психолог.

Три быстрых способа для кухни или детской комнаты

Что может сделать мама прямо в момент, когда «накипело», — за 30 секунд, не имея возможности выйти в другую комнату?

Первый способ — сильно сжать кулак, подержать его несколько секунд и резко отпустить. Тело чувствует контраст, и эмоциональное напряжение уходит вместе с мышечным. Можно повторить два-три раза.

Второй способ — называть своё состояние вслух. Когда родитель произносит «Я сейчас злюсь» или «Мне сейчас страшно», включается центр речи в префронтальной коре. Это возвращает контроль и спокойствие. Происходит важное разделение: родитель — не злой человек, а человек, который сейчас злится.

Третий способ — заземление через стопы. Надо плотно встать на пол и покачаться с носков на пятки. Мозг получает сигнал о безопасности — хозяин никуда не бежит, угрозы нет, можно снизить тревогу. Две трети нервных клеток обслуживают движение тела, поэтому простой контакт со стопами меняет состояние.

Главный инструмент в работе с материнским гневом — отказ от самокритики. Признание за собой права на ошибку снижает внутреннее напряжение. Когда мы перестаём тратить силы на борьбу с собственной «неидеальностью», появляется ресурс, чтобы восстановить контакт с ребёнком и действовать конструктивно.

Читайте также:

Воскресный папа — норма, мама выходного дня — приговор? Психологи о двойных стандартах и реальных интересах ребёнка «Я хочу убежать»: психологи о том, почему злиться на ребёнка — это нормально и когда пора к специалисту «Мама, а почему люди ссорятся?»: как говорить с детьми о взрослом, не травмируя их