«Без меня он пропадёт»: психиатр — о комплексе спасателя, который заставляет девушек выходить замуж за серийных убийц
Она впервые увидела его в новостях, когда ей было 14 лет. Он только что расстрелял девять человек в казанской гимназии, среди которых были дети. Прошло несколько лет — и она вышла за него замуж. Диана, 18-летняя москвичка, стала женой Ильназа Галявиева, осуждённого на пожизненный срок. Их знакомство началось с письма, которое девочка-подросток отправила в СИЗО. На судебные заседания она ходила с 16 лет.
История Дианы — не единичный случай. В 2017 году 24-летняя Елена Булкина из Рыбинска вышла замуж за серийного убийцу Сергея Ткача, который получил четыре пожизненных срока. Она влюбилась в него в 16 лет, увидев по телевизору. А в США в 1970-х Кэрол Энн Бун вышла замуж за Теда Банди, убившего более 30 женщин. Она до последнего не верила в его вину.
Почему женщин тянет к тем, кто совершил нечто чудовищное? За ответом мы обратились к врачу-психиатру-наркологу, основателю сети клиник доктора Калюжной Марине Калюжной.
Фото: Врач-психиатр-нарколог, основатель сети клиники доктора Калюжной Марина Калюжная. Работает с зависимостями и ПТСР более 16 лет, разрабатывает авторские программы реабилитации и была признана лауреатом «Врач года — 2024»
«В 14–16 лет личность ещё собирается»
С чего начинается интерес к преступнику? В случае с Галявиевым Диана начала писать ему в 14 лет. По словам Марины Калюжной, это не случайность.
В 14–16 лет личность ещё собирается: подросток ищет сильный образ, пробует запретное и путает интенсивность чувства с его глубиной. Преступник из новостей может выглядеть героем закрытой трагической истории. Он далеко и потому парадоксально безопасен: не изменит и не бросит после ссоры. С ним можно переживать бурю чувств, но не проходить бытовую проверку отношений, — объясняет психиатр.
Заключённый много пишет, обещает, повторяет «только ты меня понимаешь». У него есть время и понятная выгода: поддержка, деньги, передачи, связь с внешним миром. Иногда — и расчёт на то, что после освобождения рядом уже будет человек, жильё и готовая забота.
«Гибристофилия — это не диагноз»
В психологии существует термин «гибристофилия» — романтическое или сексуальное влечение к человеку именно из-за его преступления. Но, как подчёркивает Марина Калюжная, отдельного диагноза с таким названием в основных классификациях нет.
Врачу важнее другое: есть ли стойкий паттерн, потеря контроля, страдание и опасное поведение. Одна переписка с осуждённым диагнозом не становится. За ней могут стоять идеализация, травма, дефицит безопасной привязанности или привычка заслуживать любовь терпением, — поясняет эксперт.
«Плохие парни» и врождённый интерес к риску
Брутальность, непредсказуемость, ощущение свободы — всё это может привлекать. Но в случае с убийцей женщина выбирает не всего человека, а удобную версию из писем.
Брутальность считывается как сила, непредсказуемость как свобода, холодность как загадка. Но в случае убийцы женщина выбирает не всего человека, а удобную версию из писем. Заключённый много пишет, обещает, повторяет "только ты меня понимаешь". У него есть время и понятная выгода: поддержка, деньги, передачи, помощь, связь с внешним миром, статус "меня ждут", — рассказывает Марина Калюжная.
Манипуляция потребностью быть особенной работает безотказно.
Когда мозг «отключает» критику
Мозг влюблённого хуже замечает противоречия. Формируется туннельное зрение: жертвы обесцениваются, появляется версия, что его оговорили. Потому что признать преступление означает признать и собственную ошибку. Психике проще защищать красивую историю, если на ней уже построена роль «я единственная, кто увидела в нём хорошее».
«Комплекс спасателя» и желание быть нужной
Что стоит за желанием «спасти монстра»? По словам психиатра, это даёт сильную награду. Женщина получает ощущение исключительности и нужности: без меня он пропадёт, только я могу его исправить.
При низкой самооценке быть незаменимой легче, чем быть равной партнёршей. И любое предупреждение семьи тогда укрепляет пару: окружающие становятся врагами, а отношения — "любовью против всех", — отмечает Марина Калюжная.
Главная опасность: когда фантазия встречается с реальностью
Судьбы женщин, вышедших замуж за маньяков, складываются трагически. Кэрол Энн Бун после казни Банди сменила имя и пыталась спрятаться. Елена Булкина родила дочь от Ткача, а после его смерти столкнулась с травлей и попытками скрыться.
Появляются стыд, изоляция, конфликты с семьёй, долги, угрозы, давление прессы. После разрыва возможны тревога, бессонница, навязчивое перечитывание переписки, чувство, что тебя использовали и одновременно тоска по тому, кто использовал. Бывает и тяжёлая вина перед жертвами, желание сменить имя, город, круг общения, — перечисляет психиатр.
Что в итоге
Такие отношения держатся на дистанции, фантазии и точной манипуляции потребностью быть особенной. Чем меньше реальности, тем легче назвать контроль заботой, расчёт — любовью, а опасность — судьбой.
Я бы читателям сказала так: такие отношения держатся на дистанции, фантазии и точной манипуляции потребностью быть особенной. Чем меньше реальности, тем легче назвать контроль заботой, расчёт любовью, а опасность — судьбой, — резюмирует Марина Калюжная.
Читайте также:
Папа — молодец, мама — чудовище: почему общество прощает отцов, но клеймит матерей, которые оставляют детей с мужьями
Ребёнку стало хуже после салата или курицы из магазина? Эксперт назвала 5 симптомов, при которых нужно вызывать скорую
Можно ли привлекать матерей к ночным сменам и сверхурочной работе: Трудовой кодекс в 2026 году