Почему нельзя публиковать детские фото в интернете: и что делать, если очень хочется
Есть в родительских чатах и лентах соцсетей привычка, которая кажется безобидной: выложить фото ребёнка в ванне, с тортом на лице, в слезах из-за разбитой коленки. Нам это кажется милым. Через пятнадцать лет ему будет шестнадцать, и он найдёт этот кадр в кэше поисковика. И вот тогда выяснится, что «милый момент» был не нашим — он принадлежал ему, а мы распорядились им без спроса.
Проблема, у которой на Западе уже есть название — «sharenting» (от share и parenting), — в российской публицистике обсуждается реже, но суть от этого не меняется. Исследование Американской психологической ассоциации показывает: больше половины подростков говорят, что родители ни разу не спрашивали разрешения, прежде чем выложить их фото, а четверть хотели бы, чтобы спросили. Среди молодых взрослых, чьи родители публиковали их снимки, 60% сообщили о негативном опыте, связанном с этими публикациями. Это не статистика катастроф, но это статистика недовольства, которое копится годами.
Первый и главный риск — цифровой след, который невозможно отозвать. Даже если вы удалите пост через минуту, скриншот уже мог быть сделан. Данные брокеров, утечки, кэш поисковиков — всё это работает против ребёнка, который ещё не умеет пользоваться интернетом, но уже в нём присутствует. Педиатрическое исследование называет это нарушением «права быть забытым» — права, которое у взрослых есть, а у детей, чьи фото гуляют по сети, — нет.
Второй риск — безопасность. Геометки, название школы, форма, маршрут до дома, время прогулок — по отдельности безобидные детали, вместе они складываются в карту, по которой ребёнка можно найти. UNICEF рекомендует убирать геолокацию, не публиковать фото в реальном времени и избегать кадров, где видны номер дома или школьная форма. Это не паранойя, а базовая гигиена.
Третий риск — тот, о котором не любят говорить. Дети, чьи родители зарабатывают на контенте с их участием («кидфлюенсеры»), находятся в особенно уязвимом положении. Законодательство большинства стран не защищает их так, как защищает юных актёров: их «работодатель» — собственный родитель, а границы между съёмкой и жизнью стираются. И даже если речь не о деньгах, механизм тот же: ребёнок не может отказаться, не может оценить последствия, не может сказать «нет» так, чтобы это было услышано.
Что делать, если очень хочется поделиться? Педиатры предлагают простой тест: спросите себя, «Возразил бы ребёнок, если бы ему было шестнадцать?» Если ответ «возможно» — не публикуйте. Если всё же публикуете — уберите всё, по чему можно вычислить место и личность: имена, даты рождения, адреса, школу, маршруты. И спросите самого ребёнка, если он уже говорит. Даже трёхлетний ребёнок имеет право на «нет», и это «нет» нужно уважать без насмешек и уговоров.
Ранее мы писали, как помочь школьнику просыпаться по утрам, когда на улице еще темно. Также рассказали о правилах цифровой гигиены для детей.