«Вы не плохая мать, вы перегружены»: как перестать срываться на детей и вернуть контроль над собой — советы экспертов

Пролитое молоко, очередное «не хочу», штаны, которые никак не наденутся — и вот мама уже срывается на крик. А потом наступает чувство вины. Три эксперта — президент АНО «Редкие женщины», основатель фонда «Дети-бабочки» Алена Куратова; психолог-психотерапевт Виталий Радченко; психолог-консультант, автор проекта «Эмоциональная цена материнства» Елена Подольская — побеседовали с изданием «Материнство.ру» и объяснили, почему злость на ребёнка — это норма, когда гнев становится проблемой и что делать в ту самую секунду, когда «накипело».

Фото: Создатель и руководитель проекта «Редкие женщины» Алена Ярцева (Куратова)

Фото: Психолог-психотерапевт Виталий Радченко

Фото: Психолог-консультант, автор проекта «Эмоциональная цена материнства», многодетная мама шестерых детей Елена Подольская

«Я плохая мать?»: почему гнев — это нормально

Раздражение, злость, желание побыть в тишине — всё это чаще всего означает, что женщина слишком долго несла неподъёмную нагрузку одна. По словам президента АНО «Редкие женщины», основателя фонда «Дети-бабочки» Алены Куратовой, от матерей до сих пор ждут невозможного: терпеливости, нежности, собранности — и чтобы при этом они не жаловались.

Особенно тяжело приходится женщинам, которые воспитывают детей с редкими заболеваниями. Образ матери-героини здесь просто не работает. Этот ярлык лишает женщину права сказать: «Мне тяжело».

Большинство женщин действительно справляются. Но нагрузка, которая ложится на них, зачастую неподъёмна. И об этом нужно говорить открыто, — говорит Алена Куратова.

Психолог-психотерапевт Виталий Радченко добавляет, что раздражение и вспышки ярости — это не признак дефекта материнства, а естественный биологический маркер истощения систем саморегуляции. Социальный миф о всегда мягкой и понимающей матери создаёт внутри женщины разрушительный конфликт.

Хотеть убежать от источника постоянного напряжения — это не признак "плохой матери", а абсолютно здоровая реакция перегруженной психики, которая сигнализирует о необходимости самосохранения, — объясняет Виталий Радченко.

Психолог-консультант, автор проекта «Эмоциональная цена материнства» Елена Подольская подчёркивает, что проблема возникает не в самой злости, а тогда, когда её нельзя выражать. Если женщина запрещает себе злиться, эмоция накапливается и прорывается криком, резкостью и чувством вины.

Злость — это сигнал: "Я перегружена, мне нужна пауза, поддержка, восстановление". И если так на неё смотреть, она перестаёт быть врагом и становится ориентиром состояния, — отмечает Елена Подольская.

Почему срывы случаются из-за мелочей

Общий корень вспышек — тотальный дефицит личных границ и потеря контроля над собственной жизнью, объясняет Виталий Радченко. Материнство — это процесс непрерывного обслуживания чужих потребностей. Пролитое молоко или отказ надевать штаны — не причина гнева, а спусковой крючок. Психика мамы похожа на перегретый паровой котёл, в котором давление дошло до критической отметки.

Елена Подольская соглашается: мелкие ситуации опасны тем, что они повторяются много раз в течение дня. Это не один стресс, а постоянный фон микроперегрузки. И когда нет восстановления, любая следующая «мелочь» попадает в уже переполненную систему.

Ребёнок в этот момент не провоцирует специально. Он просто живёт свою детскую жизнь рядом со взрослым, который уже на пределе, — говорит Елена Подольская.

Что происходит внутри мамы в момент срыва

В момент срыва внутри женщины происходит так называемый лимбический захват. Эмоциональный центр мозга перехватывает управление у коры полушарий, отвечающей за логику, терпение и социальные рамки. Лобные доли буквально отключаются. Женщина физически не способна мыслить здраво, она действует на уровне инстинктов.

Распознать приближение взрыва можно по телесным сигналам: дыхание становится поверхностным, челюсти непроизвольно сжимаются, в груди или горле поднимается горячая волна, голос переходит на повышенные тона.

Елена Подольская уточняет, что срыв почти никогда не случается внезапно. Внутри всё нарастает постепенно: сначала раздражение, потом ощущение, что тебя не слышат, потом что-то внутри сжимается, мысли ускоряются — и вот уже голос повышается сам собой.

Насколько страшны редкие срывы

Редкие срывы не ломают личность ребёнка, если за ними следует правильное восстановление контакта, считает Виталий Радченко. Травму наносит не сам факт гнева, а ледяное молчание после него, игнорирование или навязывание ребёнку вины за мамин крик.

Если после вспышки мама обнимает ребёнка и честно говорит: "Я сорвалась, потому что очень устала, ты в этом не виноват" — ребёнок получает бесценный опыт преодоления кризисов, — объясняет Виталий Радченко.

Грань с патологией лежит там, где вспышки гнева становятся систематическими, крик становится единственным способом общения, а ребёнок превращается в постоянный громоотвод для родительской неудовлетворённости.

Елена Подольская добавляет: для ребёнка важно не только то, что случилось, но и то, что было после. Когда мама может остановиться, признать, что сорвалась, и обнять — ребёнок получает опыт: отношения не рушатся из-за эмоций, их можно восстановить.

Три способа за 30 секунд

Елена Подольская даёт три быстрых техники, которые работают прямо в момент, когда накипело, а выйти из комнаты нельзя.

Первое — выдох длиннее вдоха. Буквально один-два медленных выдоха. Это быстро снижает физиологическое напряжение.

Второе — пауза перед ответом. Одна-две секунды тишины уже разрывают автоматическую реакцию.

Третье — переключиться в тело. Присесть, опереться на стол, взять что-то в руку. Это возвращает ощущение опоры и снижает импульсивность.

Виталий Радченко предлагает похожие техники. «Соматический заземлитель»: резко сжать и разжать кулаки, прижать ладони к холодной поверхности — это вернёт фокус внимания в физические ощущения. «Дыхание с длинным выдохом»: резкий вдох носом и максимально медленный выдох через полузакрытый рот активирует успокаивающую нервную систему и снижает пульс. «Вербализация гнева»: произнести вслух низким голосом: «Я сейчас очень сильно злюсь» — это переносит активность обратно в лобные доли мозга, гася эмоциональный пожар.

В такой момент задача не быть идеальной мамой, а не разрушить контакт с ребёнком. Иногда сказать вслух "Я сейчас злюсь, мне нужна секунда" работает лучше, чем попытка подавить всё до взрыва, — подводит итог Елена Подольская.

Читайте также:

«Если в общении главное — деньги, отношения сломаны»: как выстроить финансовые границы с выросшими детьми и не потерять Закончились деньги в декрете, а до работы ещё полгода: три источника дохода, которые можно найти прямо сейчас — и почему Хамство, потеря контроля и страх запретов: три признака, что вы перестали быть родителем и стали просто приятелем Бесплатная путевка в санаторий, проезд для родителя и парковка в любом городе: полный гид по льготам для детей-инвалидов Суперсила с рождения: почему опасны стоматологические гели и когда не нужна операция на аденоидах