«Мой ребёнок ест только макароны и печенье, и я перестала с этим бороться»: как сын победил маму в борьбе за выбор блюд
Мой ребёнок ест три вещи: макароны, печенье и воздух. Иногда — яблоко, но только если оно нарезано особым способом и предложено в правильной фазе луны. Раньше я от этого сходила с ума: варила брокколи на пару, тушила цветную капусту в сливках, запекала рыбу под сыром. Я резала овощи в форме звёздочек. Я читала статьи о правильном прикорме, смотрела блоги детских нутрициологов, покупала дорогие органические пюре в баночках. Я была уверена: если я постараюсь, если я буду настойчивой и терпеливой, он обязательно оценит и будет есть нормальную еду.
НеудачиЯ нарезала авокадо дольками, выкладывала их узором, посыпала кунжутом. Он смотрел на это, брал дольку, рассматривал, мял в пальцах и бросал на пол.
Читайте другой материал на эту тему: «У меня температура 39, а я варю кашу сыну»: как мама справляется с жизнью, когда единственное желание — лежатьЯ делала овощное рагу, раскладывала по тарелке смешную мордочку из перца и морковки. Он смотрел, нюхал, трогал пальцем, говорил «фу» и уходил из-за стола. Иногда он просто сидел и смотрел на тарелку с таким выражением лица, будто я предложила ему съесть камни. А потом говорил: «Макароны». Не «пожалуйста». Не «можно». Просто «макароны». Утвердительно, как факт.
Я психовала, уговаривала, просила, торговалась. «Съешь две ложки супа — получишь печенье». Он съедал ложку, выплёвывал обратно и требовал печенье.
Стадии принятияМуж говорил: «Не хочет — не ест. Он же не дурак, голодным не останется». А я знала: он голоден. Он просто не хочет есть то, что я приготовила. Он хочет макароны.
Я чувствовала себя плохой матерью. Я смотрела на детей подруг — они ели всё. Суп, рыбу, гречку, овощи. Мои подруги с лёгкой грустью говорили: «Ну, у нас проблем с едой нет, он ест всё». Я улыбалась и кивала. А внутри ныло.
СпасениеПотом я наткнулась на пост одной мамы: «Мой ребёнок ест только белый хлеб и сосиски. Я перестала с этим бороться и выдохнула». И меня как током ударило. Я поняла: я не одна. И я имею право сдаться.
Я сварила ему макароны. Посыпала сыром. Поставила перед ним. Он съел. Улыбнулся. Сказал «ням». Я выдохнула. Впервые за полгода я не чувствовала себя проигравшей. Я чувствовала себя уставшей, но спокойной.
Я перестала уговаривать. Перестала прятать овощи в соус — это был отдельный цирк, когда я натирала кабачок на мелкой тёрке и замешивала его в фарш, а он всё равно вылавливал зелёные точки пальцами и выплёвывал. Перестала чувствовать вину перед педиатром, бабушками, блогерами и соседкой, чей ребёнок ест киноа.
Я перестала превращать каждый приём пищи в поле боя.
Новая жизньТеперь мы живём честно. У него — тарелка с макаронами. Иногда спагетти. Иногда рожки. Иногда ракушки. Иногда я просто варю их и ставлю перед ним. Без фарша, без подливки, без запечённой корочки. Просто макароны. Рядом я кладу что-то из полезного: огурец, морковку, кусочек курицы. Он смотрит на них. Иногда съедает. Иногда отодвигает в сторону. Иногда кладёт макароны сверху, чтобы не видеть.
Я перестала искать виноватых. Я перестала читать статьи о правильном питании, сравнивать его с детьми подруг. Мне надоело просыпаться по ночам с мыслью «а вдруг он недополучает витамины?». Я поняла: дефицит витаминов лечится. А дефицит покоя — нет.
Педиатр на очередном приёме посмотрела на рост и вес и сказала: «Всё в пределах нормы, не переживайте, возрастное, перерастёт». Я ей поверила. Или просто перестала искать подтверждение своим страхам.
Мы едим макароны каждый день. Иногда я варю их с утра, чтобы было на обед и на ужин. Иногда мы едим печенье на завтрак. Он счастлив. Я спокойна.
Он не умрёт от макарон. Я — от борьбы с ними.
Неужели?Недавно он попросил яблоко. Сам, без напоминания. Я чуть не упала. Я нарезала его, он съел половину и сказал: «Вкусно». Я не расплакалась от счастья, я просто улыбнулась и сказала: «Молодец».
Читайте также:«Я больше не могу тянуть всё одна»: что делать, если муж полгода не может найти работу