Почти каждая девушка во время беременности перечитывает кучу различных историй о родах, и я была не исключением. Временами на меня нападала страшная паника вплоть до слёз и истерик: Боже, как страшно рожать! Тем более что по УЗИ мне ставили крупный плод, и были большие переживания по поводу того, смогу ли я родить сама.

 

Чтобы подстраховаться, мы с мужем решили рожать по контракту, но в мае этого года (мой ПДР был 12 мая) Ахшарумовский роддом в Астрахани закрыли на мойку, пришлось идти в Александровский. Там мне посоветовали чудесного врача и заведующую отделением — Марину Павловну Мотину. Решено было рожать у неё. И сейчас, спустя 3,5 месяца я хотела бы поделиться своей историей родов. На самом деле всё не так страшно, как кажется.

 

 

В день предполагаемых родов никаких предвестников не случилось. Слегка опустился живот, но ни болей, ни выделений не было. В жк мне дали направление на госпитализацию со словами: у вас крупный плод и возраст всё таки (мне 28 лет, а уже старородящая, забавный термин :). В этот же день Мотина отправила меня в отделение патологии. На осмотре врачи вынесли вердикт: к родам надо готовить — стимулировать. Ребёнок крупный, а я перенашиваю. Дали таблетку и отправили гулять. Было около полудня. В патологии стало скучно. Хотелось скорее родить, тем более, что последние недели я страдала отеками и становилось тяжело дышать. Уснуть в тот вечер толком не получилось. Мамочки в палате трындели обо всём подряд. К 23:00 я почувствовала тянущие боли внизу живота и в пояснице – как бывает при менструации.

 

— Ура, сдвинулось с места, — подумала я и сразу вспомнила все техники дыхания, которым нас учили на курсах. Глубокий вдох носом и медленный выдох ртом.

 

Схватки были несистематические и с разными интервалами. Так я продышала до двух часов ночи и решила пойти в туалет. Там на белье я заметила кровавые потёки.

 

— Пробка, — подумала я.

 

Дежурного врача пришлось ждать очень долго. Переполненный роддом. Мамочки лежали в коридорах и вестибюлях. На часах – третий час утра. Хочется спать. Пришла молодая врач, посмотрела и сказала, что скоро начну рожать, всё готово. Но надо постараться уснуть. Заснуть так и не получилось. Боли становились всё интенсивнее и имели между собой промежуток в 15-20 минут. Но зато сама боль была короткая. Всё это время немного кровило.

 

В 9:30 пришла Марина Павловна. Мне прокололи пузырь. Воды оказались хорошими, и меня отправили в приемное отделение. Схватки стали ещё интенсивнее. Терпеть их было ещё можно. Разговаривать и спокойно ходить в промежутках между ними. Но на самих схватках хотелось принять удобную позу, чтобы скорее отпустило. В приемном отделении дали стерильную рубашку — её надо было надеть на голое тело. Между ног — пелёнка, воды-то ещё подтекают. Там сделали клизму, клизма во время схваток — то ещё ощущение, но всё это легко можно перетерпеть. Помню, как при мне поступила женщина со вторым ребёнком. У неё был «шикарный» нарощенный маникюр. Роженице сделали замечание и велели состричь красоту, та еле-еле отвоевала право на красивейшие ногти. Я, если честно, не вижу смысла в длинных ногтях в роддоме. Но это моё мнение — ребенка не дай Бог поцарапаешь, и грязь под ними скапливается. Но идём дальше.

 

Меня подняли в родблок на лифте с вещами. Часть сумок (для послеродового отделения) остались в патологии. В коридоре родильного стояли крики — женские и только что родившихся малышей. Если честно, это ни капли не пугало, а скорее радовало — новая жизнь, новый человек родился! Пришла Мотина и сказала считать схватки, желательно двигаться при этом, потом пришла девушка-интерн и поставила мне ктг. Пришлось лежать с задёрнутой вверх рубашкой. Часы были далеко и считать промежутки между схватками не получалось. Хорошо, что рядом был телефон. Я успела обзвонить всех родных и близких и попросила помолиться за меня.

 

Схватки становились всё сильнее. Каждые 15-20 минут приходила врач. Раскрытие было небольшим — 2-3 пальца. Но на осмотре я начинала уже вскрикивать. Тогда было решено поставить эпидуральную анестезию. Я согласилась, доверившись врачам, и не пожалела. На часах было около 12-ти. Затем пришла анестезиолог со своей помощницей. Я подписала все необходимые бумаги. В спину мне вставили катетер и ввели обезболивающее. Совершенно не больно. Просто страшно, что что-то может пойти не так. Когда ввели лекарство, по низу живота разлилось тепло. Я чувствовала свои ноги и верх туловища, не было только боли внизу живота. Правда начало немного потряхивать. Это, как я прочитала потом — побочный эффект. Как будто знобит от холода. Затем пришла акушерка и вколола мне промидол — наркотический препарат. Это помогло мне уснуть на 2 часа. С учетом того, что я не спала всю ночь, сон стал мне большим подспорьем, чтобы собраться силами. Проснулась я от тех же схваток, но уже очень интенсивных. Терпеть их не было сил, даже кричать не получалось — дыхание перехватывало и я стонала. Акушерка позвала анестезиолога и мне добавили обезболивающего. Не сразу, но оно подействовало. Через минут 20 захотелось в туалет — и по большому и по маленькому. Мотина всё это время приходила и смотрела раскрытие. Оно к тому времени было уже 8 пальцев. Захотелось тужиться. Лежа на кушетке, тужиться правильно не получалось. И врач и акушерка всячески кричали и подбадривали, чтобы я не расслаблялась. Если получалось правильно, то хвалили. Пришло время перемещаться на кресло.

 

Под руки меня перевели туда. От частого дыхания страшно хотелось пить. Мне разрешили смочить губы. И снова потуги. Сил не было никаких. Честно говоря, в тот момент я думала, что сейчас мне сделают кесарево, потому что я больше не могу это терпеть и совершенно обессилена. Но я сделала последний рывок и почувствовала жжение (сделали эпизиотомию).

 

— Давай еще! Плечи остались, — сказала акушерка.

 

Обрадовавшись, что головка родилась, я не заметила, как вытащили плечики и родился послед. На часах было 15:40.Гошку сразу же положили мне на живот. Я плакала от счастья и прижимала его к себе. Он немного помяукал и замолчал. Вес его оказался 3 770, а рост 53 см. На полкило меньше, чем мне ставили по узи. Родился с небольшой гематомкой — я не дотужилась на какой-то из схваток. И вот самое больное и неприятное оказалось впереди, когда начали зашивать.

 

Здесь я просто кричала криком во весь голос и на всё отделение. Анестезия никакая уже не действовала. Было ощущение, что врач там просто вышивает крестиком :) . Когда пытка закончилась, мне помогли добраться до кушетки и положили на живот лёд, а рядом — моего мальчика. Акушерка помогла приложить его к груди. Через некоторое время привезли ужин — рис с курицей. С этим ужином меня так и отвезли в послеродовое отделение. Гошку забрали, потому что после анестезии я ещё не могла самостоятельно передвигаться. На часах было около 19:00. Но ближе к ночи я встала и по стеночке пошла за моим малышом. Медсестра разрешила забрать его в палату и с тех пор мы стараемся не расставаться. Сейчас нам 3,5 месяца и мы счастливы!

 

Отдельно я хочу написать про Марину Павловну Мотину. Несмотря на то, что это весьма специфический и жёсткий человек, она отличный врач. Иногда надо, чтобы доктор не распускал с тобой сопли и не сюсюкался, а держал ситуацию в своих руках. Мне это очень помогло и осознание того, что роды – это в первую очередь большая работа, это физический труд. И, конечно, помогли молитвы всей моей семьи. Спасибо им за это!