Подготовка к беременности, планирование пола ребенка, зачатие, лечение бесплодия, ЭКО Календарь беременности по неделям. Здоровье, питание, образ жизни будущей мамы Роды, рейтинг роддомов, обезболивание, кесарево сечение, муж на родах Календарь развития ребенка от рождения до года. Здоровье младенца, детское приданое Воспитание, здоровье и развитие ребенка от 1 до 3 лет Воспитание, здоровье и развитие ребенка от 3 до 7 лет. Детский сад Здоровье школьника, обучение и развитие, все школьные вопросы Грудное вскармливание, детское питание, кулинарные рецепты для семьи Второй ребенок. Братья и сестры. Многодетная семья. Близнецы Семейные отношения, здоровье женщины, мода, интимная жизнь. Самомамы, приемные дети, особые дети. Домашнее хозяйство Семейный досуг, отпуск, семейные праздники, рукоделие Библиотека - книги для детей и родителей
 

 

Вы хорошие родители. У вас хорошие дети

Взрывной ребенокНаписать эту заметку меня подвигла форумная тема: как получаются «до странности дурно воспитанные дети», которые прямо на людях ругают маму и закатывают истерику. Мне есть, что сказать на эту тему. Но сначала немного истории вопроса.

В книге Росса Грина «Взрывной ребёнок» (она есть в бесплатном доступе в сети) рассказано, среди прочего, о женщине, которая измучилась со своей дочерью. Девочка (ей было уже около десяти лет) могла нахамить матери и другим людям, она не воспринимала отказы, была агрессивна. Множество раз, говорит эта женщина, когда окружающие взрослые делали ей замечание за отвратительное поведение её дочери (или просто осуждающе наблюдали), она сгорала от стыда и хотела рассказать всем, что у неё есть ещё двое других детей, прекрасно воспитанных, которые не позволяют себе ничего подобного. А значит, она всё-таки не «плохая мать»! Сколько раз она просто хотела махнуть рукой на этого ребёнка… Но не махнула. Старалась любить её, пыталась с ней договариваться. Сейчас эта девочка выросла и работает воспитателем (!) И хотя иногда она испытывает раздражение – взрывов себе не позволяет. Только ей, для того чтобы научиться этому, потребовались годы и годы, а не три недели, как некоторым – другим – детям.

Я знаю, что такое «взрывной ребёнок». У меня такая дочь. Какая? Умная, красивая, вежливая (да-да). Когда у неё всё нормально, окружающие умиляются, глядя на нас, и считают, что мне очень повезло. Я тоже часто так считаю. Быстрый ум. Прекрасная память. Никаких проблем с учёбой. При этом готовность помогать сверстникам – и, как следствие, популярность, много друзей. Разве плохо? Но иногда, когда она страстно чего-то хочет и сталкивается с отказом (или, наоборот, совсем не этого хочет, но сталкивается с побуждением), она взрывается. Это та самая «моча в голову ударила». Она может заорать на всю улицу «Дура!» - и броситься бежать. Это не только неприятно, но и опасно, и в такие моменты я как-то забываю о том, что мне повезло.

Ещё более тяжкая гроза может разразиться, когда дочь проигрывает. Причём проигрывает не объективно сильному сопернику – это она воспринимает спокойно – а проигрывает нелепо, из-за случайно допущенной ошибки. В такой момент – я вижу это – её неприязнь К СЕБЕ так сильна, что ей просто необходимо обругать кого-то другого, чтобы не захлебнуться от злости НА СЕБЯ. И это тоже бывает крайне неприятно. Тем более что у меня нет другого ребёнка, чтобы предъявить окружающим в доказательство, что я не «плохая мать».

Успокоительные лекарства не помогают. Мы пробовали. Это страстность натуры, необоримая – пока что – вспышка. Она ЗНАЕТ, что ведёт себя плохо, неправильно, непродуктивно, гадко. Знает, что так НЕЛЬЗЯ. Через пять или десять минут она успокоится, обнимет маму, попросит прощения, по собственной инициативе сделает открытку, где напишет, что мама – самая хорошая. И, более того, я была потрясена, когда узнала, что она уже в шесть лет пыталась самостоятельно с собой бороться. В какой-то психологической передаче на «Детском радио» она услышала, что когда очень хочется ругаться – надо попробовать ругаться, скажем, названиями овощей. Она пробует. Это не очень помогает – но это хорошая инициатива.

Были мы и у психолога. Он мне помог понять одну вещь: что все, оказывается, разные. К примеру, я в детстве была очень спокойной, послушной и, при всей любви к родителям, мало ласкалась к ним. Мне просто не нужно столько объятий. А моей дочери – нужно. Мне в детстве достаточно было услышать фразу «Я тебя люблю» раз в неделю – а моей дочери нужно её слышать несколько раз в день. Мне оказалось трудно дойти до этого самой: слишком разный у нас темперамент.

Психолог говорил и то, что наказывать бесполезно. Но я всё равно, бывает, наказываю и принуждаю извиниться перед людьми, которых она успела обругать. Просто считаю, что некоторые поступки должны иметь последствия, и моё право – скорректировать эти последствия. Сейчас «взрывы» у дочери случаются значительно реже. Но случаются, и ей по-прежнему всё равно, находимся мы дома или в публичном пространстве. В момент взрыва ей всё равно, где взорваться. Я уже не считаю, что я – «плохая мать». Я думаю: если мне непросто с ней ладить – то ей-то ещё труднее с собой такой ладить. Надо ей помочь.

Я очень сочувствую родителям, чьи дети на моих глазах дурно себя ведут. Да, сочувствую, а не считаю, что они плохие родители. Более того, я совсем не уверена, какой ребёнок плохо воспитан: тот, что может закатить истерику в душном общественном транспорте, - или тот, что спокойный, как слон, плюхнется на сидение, а рядом стоит мама с тяжёлой сумкой. Или старик с клюкой. Или беременная, с огромным животом, тётя. У меня есть основания полагать, что моя взрывная дочь предложит такой тёте сесть, не дожидаясь её просьбы.

И, напоследок, ещё одна история о семье моих друзей. В этой семье было три мальчика. Двое – спокойных, с лёгким, добрым характером. Старший – озорник, попивший родительской кровушки. Стоит ли говорить, что воспитывали всех троих абсолютно одинаково! Но кровушку пил и безобразничал только один. Потом эта семья уехала в США. Младшему на тот момент было девять лет. Через год в американской школе он расслабился, перестал делать домашнее задание, обманывал родителей, обманывал учителя. Отец, добрейший и очень усталый человек, впервые за несколько лет взялся за ремень и отшлёпал наглеца. Но мальцу к этому времени в американской школе уже успели объяснить, что родители не имеют права детей пальцем тронуть. Если что – бегите сразу в полицию, дорогие детки. Надобно сказать, что это происходит в той самой стране, где каких-то пятьдесят лет назад детям, которые плохо себя ведут, могли сделать лоботомию (см. книгу «Моя лоботомия» Говарда Далли). Вот уж поистине – из крайности в крайность! Так вот, десятилетний мальчуган, которому в школе промыли мозги, на полном серьёзе отправился в полицию, и если бы он дошёл, его папе-иммигранту грозило бы неиллюзорное разбирательство по всей строгости закона. Но он не дошёл. Его перехватил не отец – отец принципиально (а скорее, в порыве раздражения) не стал останавливать сына. Его остановил и сделал ему категорическое внушение старший брат – тот самый, чьё воспитание стоило родителям стольких седых волос. Чем это закончилось? Тем, что сегодня в этой семье трое прекрасных, здоровых, работящих и честных парней, которые уважают и любят своих родителей.

Так что, дорогие родители непростых детей, вы не плохие, вы хорошие, и у вас хорошие дети. Укор «плохая мать», «плохой отец» идёт ли он от себя или от окружающих – всегда действует деструктивно, ослабляет веру в себя, свою адекватность и свои силы. Не слушайте таких бессмысленных и деструктивных упрёков поверхностных людей, которые ничего не знают о вашем ребёнке. Не оставляйте стараний, всё наладится.
Дата публикации 14.05.2012
Автор статьи:
реклама
комментарии