Мама часто остается один на один с проблемами и трудностями, которые дети в изобилии подкидывают ежедневно. Можно сколько угодно понимать головой, что это просто такой период, дети подрастут, но легче от этого не становится. Облегчение наступает часто тогда, когда мама выговаривает (выписывает) свои накопившиеся переживания или когда узнает, что в других семьях есть такие же трудности. Не потому ли так популярны форумы и соцсети для родителей?

Для меня еще большим источником вдохновения и расслабления были и остаются книги, в которых главными героями являются семьи с детьми. Мой самый любимый жанр – описание детства ребенка со всеми бытовыми подробностями – что семья ест на завтрак и на ужин, где гуляют, что читают по вечерам, как проводят отпуск и выходные. И как справляются с детскими истериками, хулиганством и враньем. У меня собралась уже мини-библиотека книг на эту тему. Все книги очень разные, но их объединяет одно – все родители из этих книг в той или иной степени меня вдохновляют, восхищают, заряжают энергией. И со всеми ними я бы с удовольствием подружилась.

 

В детском саду во время тихого часа. Украина, Запорожье, 1950-е годы. Фото Семена Фридлянда

«У нас дома в далекие времена»

Немецкий писатель Ганс Фаллада рассказывает в этой книге о своих детских годах в Берлине в XX веке. Ганс жил в большой дружной семье с отцом, матерью, двумя старшими сестрами и братом. Отец был судьей, уважаемым человеком в городе, мама занималась хозяйством и детьми.  Родители Ганса стали мне симпатичны с самых первых строк – они никогда не били детей (а в начале XX века это было основной мерой воздействия на детей), ежегодно выезжали семьей на море,  разговаривали с детьми всегда на равных, советовались по серьезным вопросам, много читали вместе вслух. И всегда на Рождество дарили детям, помимо игрушек и одежды, несколько книг. У каждого ребенка в этой семье была своя библиотека, насчитывающая от 400 до 1 000 томов! Но окончательно родители Ганса завоевали мое сердце после одного случая.

В дом на званый ужин пригласили более 20 важных гостей. В кладовой стоял в холоде роскошный двухэтажный торт с шоколадными башнями. Ганс со своим братом пробрались в кладовку и, пока взрослые ели и обсуждали последние судейские новости, съели все шоколадные башни, оставив торт в совершенно неприглядном виде. Братья понимали, что творят что-то совершенно невообразимое и очевидно запрещенное, но на кураже надеялись, что все как-то само собой образуется. У меня был подобный случай в детстве с сестрой, когда мы решили прорезать ножницами в тюлевой занавеске красивые узоры. Мы старательно портили занавеску, пьянея от своей лихости, отлично понимая, как нам влетит после, но так и не смогли остановиться.

Так вот, обглодав все великолепные шоколадные башни, братья вернулись к гостям и с ужасом стали ждать, когда подадут чай. Чай вскоре подали… без торта. Мама ничем не выразила своего удивления. Когда гости разошлись, мальчиков уложили спать, не сказав им ни слова. На следующий день мальчикам (только им) подали на завтрак торт. В школу им вместо привычных бутербродов завернули по куску торта. На обед и ужин они единственные из всей семьи опять ели торт. И на следующий день весь день их кормили тортом, который предназначался для званого ужина. Никаких нотаций, выговоров и других наказаний не последовало. Хотя какое наказание, кроме поедания торта в течение двух дней, может быть страшнее? Мальчики все поняли и больше подобных шалостей никогда не устраивали.

 

Работница в детском интернате с двумя детьми. Украина, 1950-е годы. Фото Семена Фридлянда

«Счастливая девочка»

Еще одна биографическая книга о детстве «Счастливая девочка» Нины Шнирман. В принципе, название говорит об этой книге все. Нина Шнирман была, действительно, очень счастливой девочкой. Несмотря на тесноту, в которой жила эта большая дружная семья (7 человек в трех крошечных комнатах), на голод военных лет, на ужасы эвакуации. Несмотря на все это каждый день девочки был наполнен счастьем и любовью. Нина рассказывает о своем детстве, о бабулечке и мамочке (о маме в книге только так - «мамочка») так, что просто комок в горле. Мамочка — самая красивая, самая умная, самая добрая. Потом, когда в конце книги я увидела семейные фотографии и мамочку, я поняла, насколько же безусловна детская любовь к родителям.


Мама четверых детей удивительным образом находит время для каждого ребенка — ответить на вопросы, приласкать, поговорить, объяснить и разрешить детские ссоры.


 «Ма-моч-ка! — кричу я. — Почему ты меня подняла… так быстро!
— Потому что ты хотела разрушить Эллочкин Замок! Зачем? — спрашивает Мамочка.
— Я не хотела его разрушить! — кричу я. — Я хотела сделать, чтобы он упал сразу! Весь!
— Тише, Нинуша, тише! — Мамочка садится со мной на Бабушкину кровать. — Объясни мне, чтобы я поняла, только, пожалуйста, говори, а не кричи.
— Я толкала его тогда, и ещё тогда, и сегодня, но он не падал весь сразу! А я хочу, чтобы он упал весь! Сразу! — говорю я Мамочке, но очень хочется кричать.
— Я тебя понимаю, — говорит Мамочка, — но скажи, кто построил этот Замок?
— Эллочка.
— И чья это вещь — Замок? Чей он?
— Не знаю, — говорю. Мне нравится сидеть у Мамочки на руках! Я сижу и думаю: Тигрёнок Эллочкин, Барбос мой, пушка моя, танк Эллочкин. А чей Замок — я не понимаю.
— Замок Эллочкин, потому что его построила она, — говорит Мамочка. — Если ты построишь Замок, то он будет твой, и ты сможешь его разрушить — посмотреть, как он будет падать весь. Сразу! Ты меня понимаешь, Нинуша?
— Но я не умею строить Замок, — говорю я.
— Но ты поняла, чей это Замок? Его построила Эллочка! Чей он, скажи мне?!
— Он Эллочкин, — говорю я.
— Значит, это чужая вещь, а чужие вещи портить нельзя — это неправильно. Значит, ты больше не будешь разрушать Эллочкины Замки?
— Не буду, — говорю я, потому что я знаю, что нельзя делать неправильно.
— Умница, — смеётся Мамочка, обнимает меня и гладит по голове.
Мне хорошо, когда Мамочка обнимает меня и гладит по голове. Я сижу у неё на руках и думаю: как жалко, что Замок Эллочкин»


Однажды мама обнаружила, что три ее дочки не умеют прыгать через веревочку и сразу же отправилась с ними во двор – учиться. «Главное — прямая спина, и ноги — лёгкие и прыгучие, как мячик». Проходящая мимо соседка сделала выговор, что почтенной даме, маме троих детей неприлично прыгать во дворе, как девчонке. На что «мамочка», хохоча на весь двор, ответила, что для приличной дамы действительно неприлично то, что ее дети не умеют прыгать через веревочку!


Детей в этой семье очень хорошо и здраво воспитывают — без излишней опеки и суеты. Если Нина хочет прыгать со шкафа на диван, мама прыгает пару раз с ней, проверяя сие мероприятие на безопасность, и потом дает добро на самостоятельные прыжки. Если Нина хочет испечь в подарок родителям печенье из последних продуктов в доме, бабушка отдает внучке продукты, рецепт и кухню в распоряжение, помогая лишь с горячей духовкой.

Однажды Нина пришла домой с улицы, буквально истекая кровью. Девочка играла в «Казаки-разбойники» с ребятами, проползала под колючей проволокой и серьезно поранила спину. Когда рану промыли и обработали, к девочке пришел папа поговорить. Я уже было приготовилась читать нотации о безопасности, но — нет!


- В следующий раз, Нинуша, когда будешь проползать под колючей проволокой, сделай дополнительных 2-3 движения вперед, потом медленно поверни голову назад и убедись, что проволока позади. И только потом уже вставай.


Таких примеров можно привести воз и маленькую тележку. Буквально на каждой странице книги — разговоры с детьми, сложные ситуации, из которых родители выходят с изяществом и юмором. Лучше прочитать. Я читала эту книгу три раза и точно еще буду.


И бонусом в этой книге — очень интересные описания быта предвоенных и военных лет — семейные обеды, поездки в летний лагерь, детские дни рождения, семейные праздники, октябрята и пионеры.

Бабушки, гуляющие с внуками. Архангельск, 1950-ее годы. Фото Семена Фридлянда

«Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик»

Из детской книги норвежской писательницы Анне-Катрине Вестли «Папа, мама, бабушка, восемь детей и грузовик» родителям тоже можно взять многое на заметку. Эта книга рассказывает о большой дружной семье. Папа работает шофером, и его грузовичок – полноценный член семьи. Семья небогата, но родители никогда не скрывают от детей, что у них не хватает денег. Но никто от этого не страдает. Бабушка приезжает к ним в гости из другого города автостопом (тоже хочу быть такой бабушкой!) и спит на столе, а все дети спят на полу. У родителей нет денег на дорогие подарки детям и путешествия, но они делают все, чтобы дети не чувствовали себя обделенными. Устраивают дома детские праздники, приглашают гостей,  отправляются в путешествие к морю на велосипедах с палатками.

Если мы говорим о родительских «фишках», то в этой книге мне понравилась реакция родителей на серьезное происшествие в семье. В отпуске двое старших детей ушли гулять с самым младшим братом и… не уследили за ним. Малыш потерялся. Паника, родители в ужасе, все ищут ребенка. Нашли. На следующий день мама сказала папе, что надо бы опять отправить эту троицу вместе на прогулку, чтобы показать старшим, что, несмотря на эту историю, родители им доверяют. Браво!

Утром в одном из домов в колхозе. 1950-е годы. Фото Семена Фридлянда

«Дорога уходит в даль»

И еще одна автобиография! Александра Бруштейн рассказывает о своих детских и юношеских годах. Для меня эта книга стала примером того, как много можно вложить в ребенка, находясь рядом с ним так мало. Очень хорошо об этом сказала Людмила Петрановская: «Можно сидеть с ребенком дома все его детство, занимаясь только им, но хороших отношений не создать. А можно воспитывать его редкими письмами из тюрьмы, как приходилось в свое время многим нашим согражданам, и дать ему чувство любви и тепла на всю остальную жизнь».

Отец главной героини трилогии, Сашеньки, – врач-хирург, ходит на вызовы и оперирует, кажется, круглыми сутками. Спит на диване урывками по 2-3 часа между вызовами. Иногда после нескольких суток тяжелой работы у него так дрожат руки, что он не может есть, и жена нарезает ему ужин маленькими кусочками. Но он всегда находит время ответить на вопросы дочки: «Ты тут, Пуговица? Назрели вопросы? Ну, сыпь свой крыжовник».

Отвечает отец на все вопросы серьезно, обстоятельно, не отмахивается и не отшучивается. На некоторые вопросы честно отвечает: «Я не знаю», на другие – «Об этом поговорим с тобой позже, когда подрастешь». И Саша растет с четким ощущением, что ей всегда-всегда можно прийти к отцу и рассказать ему все на свете.

На мой взгляд, Яков Ефимович излишне строг со своей единственной дочерью. Вот яркий пример того, как бы я никогда не смогла поступить со своими детьми. Сашеньке подарили дорогую куклу, которая могла закрывать глаза и говорить «МА-МА» - неслыханная роскошь по тем временам! И девочка уселась с ней у окна, показывая куклу через стекло бедным оборванным девочкам во дворе, у которых никогда не было игрушек (нищие девочки нянчили поленья, завернутые в тряпки). Увидев это картину, отец онемел от бешенства, выхватил куклу из рук и хотел было разбить, но потом передумал, открыл окно и протянул куклу во двор: «Девочки, возьмите! Моя дочка дарит вам эту куклу! Играйте!»

Папа разговаривает с 9-летней Сашенькой на важные и серьезные темы: что такое настоящий героизм – положить голову в пасть льву или спасти из пожара человека? Что мы можем сделать, чтобы другим людям жилось лучше? Почему ни в коем случае никогда нельзя брать чужих вещей? Что такое правда? И эти разговоры оказывают глубокое влияние на девочку.

Воспитательница с детьми в детском летнем лагере. Украина, 1950-е годы. Фото Семена Фридлянда

«Лёля и Минька»

Похожие методы воспитания можно найти в книге Михаила Зощенко про Лёлю и Миньку. Круто, конечно, когда мама за тебя заступается перед гостями (рассказ «Елка»). Здорово, что папа ради благой цели воспитания способен продать все детские игрушки, чтобы купить галоши своим гостям взамен тех, которые продали тряпичнику его дети-оболтусы, чтобы купить себе мороженого. Отдельный вопрос у меня, конечно, к тете Оле и дяде Коле, которые позволили так наказать детей и не сказали: «Ну что, ты! Они же дети!» Но для меня то, что каждый раз на протяжении всей жизни, покупая мороженое, автор вспоминал об этом случае с калошами и спрашивал себя: «Заслужил ли я это сладкое, не соврал ли и не надул ли кого-нибудь?» говорит о том, что это не столько строгое, но справедливое наказание за шалости, сколько детская травма на всю жизнь.

Это 5 книг о воспитании, которые мне запомнились. А вы читали что-то интересное на эту тему? Давайте соберем в комментариях большую и полезную коллекцию!