Я ненавижу тех, кто говорит: «Наслаждайся декретом». Я набрала 20 кг после роддома и не выспалась ни разу
- 15:02 17 июня
- Мария Акимова
Мне казалось, я одна такая. Ну, или почти одна. Все вокруг с экранов телефонов и страниц глянца твердили: «Материнство — это счастье», «Ты расцветёшь», «Ребёнок придаёт сил». А я смотрела на свои растяжки, на мешки под глазами и на весы, которые с утра показывали «плюс 20 кг к тому, что было в родзале». И не понимала: это я поломалась — или мир врёт?
Когда я выходила из роддома, мои джинсы болтались на бёдрах. Честно, я была стройнее, чем за пять лет до беременности. Сказалась огромная потеря жидкости, бессонные ночи в палате и тот факт, что кормить грудью первые дни невозможно — молоко ещё не пришло, а сил даже на бутерброд нет. Я думала: «Ну вот, повезло! Сразу вернулась в форму, только подкачать немного».
А потом началась жизнь.
Первые недели: я не ела, я запихивала в себя
Ребёнок орал каждые два часа. Я не понимала, как часто и сколько он должен есть, почему он плачет, и почему сцеживание занимает 40 минут, а покормить — ещё час. Между этим нужно было успеть: помыть голову, поесть, дойти до туалета. Где там дойти — доползти.
Я перестала готовить. Муж приносил пиццу, пельмени, бургеры. Я ела это на ходу, пока качала коляску одной ногой и держала бутылочку другой. Я даже не чувствовала вкуса. Мой организм кричал: «Сахар! Жиры! Срочно!» — и я давала ему это, потому что другого способа продержаться не было.
Через месяц я встала на весы: плюс 5 килограммов. Я не удивилась, было всё равно. Ребёнок всё ещё не спал по ночам, я не спала по ночам, и моя главная цель была не «не поправиться», а «не заснуть, пока держу малыша».
Второй месяц: пришёл пролактин и аппетит, который нельзя контролировать
Грудное вскармливание — это не «я кормлю и худею». Это «я кормлю и хочу есть, как рота солдат». Я просыпалась ночью от голода, шла на кухню и могла съесть полбатона с маслом, потому что иначе молоко просто не вырабатывалось.
Я читала на форумах: «Пейте больше воды, исключите сладкое, уберите мучное». Я пробовала: пила воду, ела гречку с куриной грудкой — и через день срывалась на шоколадку, потому что у меня кружилась голова и тряслись руки. Тело требовало энергии, и оно получало её любой ценой.
К концу второго месяца весы показывали плюс 10 кг от роддомовского веса. Я перестала выходить из дома. Джинсы уже не налезали на бёдра. Я надела домашний халат и больше не снимала его.
Четыре месяца: ты никто, ты просто «мама»
Всё это время я почти не видела подруг. Они писали и звонили, но я не могла говорить — постоянно кормила, укачивала, бегала за горшком. Выходы в люди — только в поликлинику и обратно. Я перестала следить за собой: макияж — это трата времени, укладка — насмешка над моими жирными волосами, которые я мыла раз в три дня, когда муж был дома.
Я начала неосознанно заедать одиночество. Пока ребенок спал, я доставала печенье, конфеты, вчерашний плов и ела это стоя у плиты. Не за столом, не с тарелкой. Просто на ходу. Я даже не замечала, сколько еды падает в желудок.
К четырём месяцам я уже не вставала на весы, спрятав их. Боялась увидеть ту цифру, после которой нужно признать: я стала другой. И я не знала, можно ли вернуть ту себя, прежнюю, которая выходила из роддома стройной и полной надежд.
Пять-шесть месяцев: точка невозврата
Полгода. На весы встала случайно и решила: «Будь что будет». Цифра меня добила. Плюс 20 килограммов от того самого дня выписки. Я не просто вернула потерянное в роддоме, а прибавила сверху в два раза больше. Я села на пол и заплакала.
Мне было стыдно. Перед мужем, который терпеливо носил ужины, перед подругами, которые не видели меня в живую, перед собой — ведь я когда-то бегала по утрам и считала калории.
Но самое страшное в этом весе — не цифра, а ощущение, что я потеряла себя. Я не знала, где та девушка, которая планировала карьеру, любила платья и улыбалась. Вместо неё была уставшая, обвисшая, вечно сонная «мамочка», которая разучилась разговаривать на взрослые темы и думала только о том, сколько ребёнок пописал за день.
Почему я не «счастлива в декрете», как пишут в соцсетях
Я ненавижу этот миф. «Наслаждайся, это лучшее время!» — говорят женщины, у которых дети уже выросли и они забыли, как это — когда ты не спала трое суток, а ребёнок орал от колик, и ты держала его вертикально, потому что иначе он задыхается, и ты сама уже готова завыть от бессилия.
Я растолстела на 20 килограммов не потому, что я слабая или ленивая, а потому, что я устала. Мой организм, которому было всё равно на диеты, взял энергию, где мог — в шоколадках, булках и бесконечных перекусах на бегу.
Я не хочу советов. Я хочу, чтобы меня поняли
Мне не нужны лекции про «пить воду», «гулять» и «любить себя». Я знаю всё это. Но пока ребёнок не начнёт спать по ночам, пока я не перестану бояться, что он перестанет дышать во сне, я не могу «любить себя». У меня нет ресурса.
Я пишу это не для того, чтобы меня пожалели. Это для тех, кто тоже сидит в халате с плюс 20 кг и думает, что она одна такая. Нет, ты не одна. Мы есть. Мы вышли из роддома стройными, а через полгода не узнаём себя в зеркале. Мы боимся признаться, что материнство — это не цветочки, а почти война. Если вы узнали себя — не вините себя.
Сбросить вес мы ещё успеем, когда ребёнок подрастёт, мы снова сможем спать и вернём себя. Я надеюсь, это случится.