О таком не говорят вслух: почему мать может не чувствовать любви к ребенку - разбираем "стыдную" тему
- 17:00 31 октября
- Дарья Николаева
Существует образ, который культура настойчиво предлагает каждой женщине: вот она берёт на руки новорождённого, и её захлёстывает волна всепоглощающей нежности. Этот образ настолько привычен, что малейшее отклонение от него воспринимается как личный провал. Между тем наука и клиническая практика говорят об ином: мгновенная любовь — не универсальный сценарий, а привязанность — не вспышка, а процесс, у которого есть своя биология, свои сроки и свои препятствия.
Исследования показывают, что трудности с формированием связи с ребёнком испытывают от 3 до 24% женщин в послеродовом периоде. Это не редкость и не признак моральной несостоятельности.
Британская национальная служба здравоохранения (NHS) указывает в перечне симптомов послеродовой депрессии «трудности с формированием привязанности к ребёнку» наряду с подавленным настроением и чувством вины. При этом послеродовая депрессия — не единственная причина: исследования фиксируют случаи нарушения привязанности у матерей, которые не страдают депрессией. Это значит, что отсутствие немедленного «щелчка» само по себе не является диагнозом, но является сигналом, который стоит услышать.
Что же происходит на самом деле? Психологи определяют привязанность между родителем и ребёнком как эмоциональную, поведенческую, когнитивную и нейробиологическую связь, которая развивается как процесс, а не возникает в одночасье. Она начинается ещё во время беременности — с так называемой пренатальной привязанности, когда женщина представляет будущего ребёнка, разговаривает с ним, строит планы.
Исследования показывают, что женщины с высокой чувствительностью к отвержению — то есть те, кто тревожно ожидает, что их не примут или не полюбят, — чаще сталкиваются с трудностями в формировании связи с ребёнком после родов. Причём этот риск реализуется опосредованно: через ослабление той самой пренатальной привязанности ещё во время беременности. Иными словами, корни проблемы часто лежат не в моменте родов, а в эмоциональном опыте женщины задолго до них.
Есть и нейробиологическая сторона. Исследование с использованием функциональной МРТ показало, что у матерей с трудностями привязанности обработка эмоциональных сигналов младенца — его лица, выражения — идёт иначе на уровне глубинных структур мозга, отвечающих за эмоции и вознаграждение.
Это не оправдание и не приговор, а объяснение: мозг такой матери не «сломан», он просто проходит свой путь настройки, и этот путь может занять больше времени. Авторы исследования отмечают, что различия между матерями с трудностями привязанности и теми, у кого их нет, нарастают к шести месяцам и сглаживаются к году — что указывает на адаптивный процесс, зависящий от опыта взаимодействия с ребёнком. То есть связь укрепляется в практике — через прикосновения, взгляд, кормление, уход, а не через усилие воли в первый час после родов.
Отдельно стоит сказать о том, что происходит в первые дни. Подавленность, плаксивость, раздражительность в течение двух недель после родов — это «бэби-блюз», состояние настолько распространённое, что его считают вариантом нормы. Оно проходит само.
Но если тоска не отступает, если женщина чувствует себя пустой рядом с ребёнком, если мысль «я не люблю его» повторяется изо дня в день — это уже повод обратиться за помощью, а не ждать, что «само рассосётся». Послеродовая депрессия поддаётся лечению, и чем раньше начать, тем меньше страдают и мать, и ребёнок.
Пожалуй, главное, что стоит сказать вслух: отсутствие мгновенной любви не делает женщину плохой матерью. Привязанность — это не экзамен, который сдают в родзале. Это дорога, по которой идут вдвоём, и у каждого свои темп и свои препятствия. Иногда на этой дороге нужен проводник — психолог, врач, близкий человек, который не осудит, а поддержит. И это, пожалуй, самое честное, что можно сказать об этом.
Ранее мы писали, почему люди не помнят себя с рождения. Также разобрали привычки родителей, которые делают детей беспомощными.