Запретное имя на Руси: почему его считали неприличным, а теперь так называют каждую вторую девочку
- 16:01 10 июля
- Елена Левицкая
Сегодня имя Любовь кажется нам нежным, исконно русским и уютным. Но несколько веков назад к нему относились с большим предубеждением и даже опаской. Назвать девочку Любовью считалось почти неприличным. В чём же была причина такого парадокса?
Имена-призраки
Корень неприятия заключался в том, что Вера, Надежда, Любовь и София изначально были не реальными историческими личностями, а аллегорическими образами, олицетворявшими христианские добродетели. В ранних церковных списках (мартирологах) их попросту не было.
Для наших предков, строго следовавших традиции наречения в честь конкретных подвижников веры, такие «абстрактные» имена казались неподходящими и чуждыми. Называть ребёнка в честь «ненастоящей» святой считалось рискованным — словно подбрасывать судьбе вызов.
В конце статьи вы узнаете, какая известная русская писательница из-за своего имени чуть не лишилась литературной карьеры.
Проблема прозрачности смысла
Особые сложности возникли именно с именем Любовь. Оно было прямым, дословным переводом греческого слова «Ἀγάπη» (Агапи), обозначавшего высшую, духовную любовь.
В русской православной традиции чужеземные имена (Анастасия, Георгий, Иван) обычно заимствовались как звуковые оболочки — без перевода. Имя же «Любовь» было не просто именем, а понятным словом, что смущало и даже скандализировало благочестивое сознание.
Назвать девочку Любовью значило как бы дать ей судьбу через чувство, слишком интимное для огласки. Для суеверных предков, считавших, что имя должно быть оберегом и связью с конкретным святым-покровителем, такое «откровенное» имя казалось почти кощунственным.
Парадокс славянских корней
Любопытно, что, отвергая церковное имя Любовь, народ охотно использовал его аналоги. Как свидетельствует «Словарь древнерусских личных имён» Н.М. Тупикова, имена с корнем «люб» — Любава, Любомира, Любко — были широко распространены на Руси. Они воспринимались не как абстракции, а как настоящие имена-обереги, искренне желающие ребёнку любви и добра. Проблема была не в самом корне, а именно в его прямом, догматическом использовании в качестве церковного имени.
Возрождение имени в аристократической среде
Перелом в отношении к имени Любовь произошёл в XVIII веке, в эпоху правления императрицы Елизаветы Петровны. В это время в русском обществе возрос интерес к национальной идентичности, и аристократия начала активно обращаться к исконно славянским по звучанию именам.
Любовь — благозвучное, понятное и глубокое по смыслу — идеально соответствовало этому запросу. Имя быстро завоевало популярность в дворянских кругах, став символом не только благочестия, но и своеобразной моды на «русскость». Однако простой народ ещё долгое время сохранял настороженность к этому имени, считая его слишком книжным и непривычным.
Итог
Сегодня имя Любовь прочно вошло в культурный код и перестало быть «подозрительным». Его популярность в XX веке была огромной. В некоторых регионах, например в Белгородской области, с 1926 года и по настоящее время имя Любовь входит в тройку самых популярных наряду с Надеждой и Верой. Хотя сейчас молодые родители реже выбирают это имя, предпочитая Софию, Михаила и другие, оно остаётся частью нашей истории — от почти неприличного до классического и уютного.
Читайте также:
- Привычный плацкарт уходит в прошлое: РЖД запускает капсульные вагоны нового поколения с большими полками и душем
- Это постельное ворует ваш сон и здоровье: какие ткани не подходят для отдыха и как выбрать идеальный комплект
- Лучше не называть так девочку - будет несчастна: 6 имен, которые несут трудности и испытания
Какая известная русская писательница из-за своего имени чуть не лишилась литературной карьеры? Речь о Любови Достоевской — старшей дочери Фёдора Михайловича. Она хотела стать писательницей, но отец был против. И когда она всё же начала публиковаться, то выбрала псевдоним, чтобы имя Любовь не ассоциировалось с его фамилией. Её книги выходили под именем Л. Достоевская, и многие читатели даже не догадывались, что это дочь великого романиста.