«Никто не имеет права трогать тебя без твоего согласия»: назван возраст, когда ребёнку нужно услышать эту фразу
- 08:21 27 июля
- Ангелина Скибина
Мир вокруг нас полон опасностей. Родители стремятся защитить детей, но опасаются перегнуть палку, чтобы не запугать их, не лишить детства и не вырастить тревожными или слишком доверчивыми. Где же та золотая середина между предупреждением и запугиванием? Как обсуждать с ребёнком тему насилия, чтобы он не замкнулся, а, наоборот, обратился за помощью? И что делать, если вы подозреваете, что с ребёнком что-то не так? На эти вопросы изданию «Материнство.ру» ответили нейропсихолог Кубат Каниметов и психолог Лариса Верчинова.
Фото: Член Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги. Психолог Благотворительного фонда ресоциализации и реабилитации военных и их семей "МЫ РЯДОМ". Клинический психолог, телесно-ориентированная терапия, гипнотерапевт Лариса Верчинова
Фото: дипломированный клинический психолог, нейропсихолог и медицинский логопед, аспирант РНИМУ им. Н.И. Пирогова, руководитель нейрологопедического центра «Выше радуги» Кубат Каниметов
Тревога или иллюзия безопасности
Родителям кажется, что мир стал опаснее. Но, как отмечает Кубат Каниметов, мир не стал опаснее — он просто изменился. Скорость распространения информации резко выросла, и контролировать ребёнка в ручном режиме стало сложнее.
Ни транслировать тревогу, ни создавать иллюзию безопасности, по мнению Ларисы Верчиновой, неверно. Иллюзия безопасности делает ребёнка уязвимым — он не умеет распознавать опасность. Тревога родителя делает его беспомощным — он боится всего, но не знает, что делать.
Мир бывает разным, и есть люди, которые могут причинить вред. Но ты знаешь, что делать, и ты всегда можешь прийти ко мне — это не запугивание, это опора, — объясняет психолог Лариса Верчинова.
Кубат Каниметов добавляет, что родитель должен создать в своём лице образ сильного, уверенного человека, который ведёт ребёнка за руку по жизни. Это дарит ребёнку уверенность в завтрашнем дне.
С какого возраста говорить об опасностях
С трёх-четырёх лет — через тело и правила. Лариса Верчинова советует объяснять ребёнку простую мысль: «Твоё тело принадлежит тебе. Никто не имеет права трогать тебя без твоего согласия». Без слова «насилие», в игре.
В 5–7 лет — правило «нет секретов от мамы». Если взрослый говорит «это наш секрет» — сразу расскажи маме. Хорошие взрослые так не говорят.
Кубат Каниметов подчёркивает: при корректном воспитании ребёнок всегда придёт к вам со своими трудностями, если мама и папа — самые мудрые и сильные люди в его жизни. Тогда не понадобится отдельно говорить о всех видах опасностей.
Детство не отнимает разговор об опасностях. Его отнимает отсутствие этого разговора — когда ребёнок остаётся один на один с тем, что не понимает, — говорит Лариса Верчинова.
«Воспитывайте детей непослушными»
Кубат Каниметов считает эту фразу лингвистически и психологически неверной. Сначала необходимо сформировать дисциплину, позволяющую находиться в социуме, затем — образовательный навык. И только если требования взрослых нарушают жизненные принципы, создают опасность, ребёнок должен отказаться от их выполнения.
Лариса Верчинова уточняет: на практике фраза означает — учите ребёнка говорить «нет» телесному дискомфорту, нежелательным прикосновениям и пугающим ситуациям, даже если это взрослый или родственник.
Нахальство и умение защищать себя — разные вещи. Нахал нарушает чужие границы. Ребёнок, умеющий говорить "нет", защищает свои. Это разные направления, — поясняет Лариса Верчинова.
Конкретный совет: не заставляйте обниматься с родственниками через силу. Не говорите «взрослым надо подчиняться». Вместо этого — «ты всегда можешь сказать нет, если тебе некомфортно».
Что говорить, когда ребёнок жалуется на травлю
Категорически нельзя говорить: «сам виноват», «не обращай внимания», «дай сдачи», «это закаляет характер». Лариса Верчинова объясняет, что такие фразы закрывают ребёнка — он понимает, что его не услышат, и в следующий раз промолчит.
Что работает — сначала чувства, потом факты: «Это звучит очень обидно. Расскажи мне подробнее, что произошло».
Кубат Каниметов добавляет, что лучше записывать на оперативную память ребёнка, что именно ваши советы работают. Если совет родителя и самостоятельное действие ребёнка создают у него впечатление, что он всё сделал сам, формируется паттерн, что вы знаете всё. Это залог того, что в следующий раз он придёт именно к вам.
Не торопитесь с советами и решениями. Ребёнку сначала важно почувствовать, что его слышат — и только потом он будет готов думать вместе с вами, что делать, — советует Лариса Верчинова.
Почему дети молчат о насилии
Чаще всего, по словам Ларисы Верчиновой, три причины: стыд и ощущение собственной вины («я сам что-то сделал не так»), страх не быть услышанным и угроза или манипуляция со стороны обидчика («никто не поверит»).
Одна фраза, которая разрушает этот страх: «Что бы ни случилось — ты ни в чём не виноват, и я всегда на твоей стороне».
Кубат Каниметов дополняет: ребёнок, подвергшийся насилию, стесняется, боится показать свою уязвимость. Внешних проявлений может быть множество, но все они базируются на сформированном между вами и ребёнком макете взаимоотношений.
Ребёнок должен быть уверен: что бы ни случилось — ты ни в чём не виноват, и я всегда на твоей стороне. Это снимает главный блок, — подчёркивает Лариса Верчинова.
Как раскрыть ребёнка, который закрылся
Не через прямые вопросы — они усиливают сопротивление. Лариса Верчинова рекомендует косвенный контакт: совместное рисование, игра, дорога в машине (когда не смотрите друг на друга — говорить легче). Через истории от третьего лица: «я читала про одного мальчика, с которым случилось кое-что неприятное...»
Кубат Каниметов объясняет, что раскрытие ребёнка — это всегда игра. Дети начинают говорить о проблемах, когда расслабляются, начинают доверять, им становится интересно. И, не замечая, как рассказывают о своих секретах.
Больше проведённого совместного времени, больше разговоров об увиденном, услышанном — и дети вам всё расскажут», — советует Кубат Каниметов.
И через терпение. Иногда ребёнок должен почувствовать, что вы рядом и не уйдёте — прежде чем решится говорить.
Гиперопека или нормальная забота
Граница, по мнению Ларисы Верчиновой, проходит по тому, кому служит защита — ребёнку или маминой тревоге. Если ребёнок не выходит гулять, потому что маме страшно — это про маму, не про безопасность ребёнка.
Кубат Каниметов предупреждает, что попытка обезопасить ребёнка от тех детских травм, которые пережил сам родитель, — это попытка прожить сразу две жизни. А ребёнок — иной человек, который растёт в других условиях, и травмы у него будут другие.
Когда Вы оберегаете своего ребёнка от травм своего детства, Вы пытаетесь прожить сразу две жизни — свою и жизнь ребёнка. Это категорически неправильно, — говорит Кубат Каниметов.
Тревога в декрете нормальна — новорождённый беспомощен, и инстинкт защиты включается на полную мощность. Патологической она становится, когда не снижается со временем и начинает ограничивать жизнь — и ребёнка, и мамы. Работать с тревогой можно через телесные практики, дыхание, разговор с близкими. Если тревога не отпускает месяцами — это повод обратиться к психологу.
Читайте также:
- Папа — молодец, мама — чудовище: почему общество прощает отцов, но клеймит матерей, которые оставляют детей с мужьями
- Она орет на ребёнка, а потом не спит ночами: психологи о стыде, который страшнее крика
- «Не делайте из детей бытовых инвалидов»: секреты воспитания мамы из глубинки, которые заставят поменять подход к детям