«Я мама, жена и жаба»: как выглядит декретный ад, когда муж видит в тебе только плиту
- 16:29 1 июля
- Мария Акимова
Это снова был день сурка, где ты просыпаешься уже уставшей, еще до того, как открыла глаза.
В 6:00 меня разбудил не будильник, а тычок мокрой ладошки в лицо. Старший, Миша, решил, что ночь кончилась, и ему срочно нужна мама. Я открыла один глаз. Второй, кажется, склеился окончательно. В кровати пахло кислым молоком и детским потом. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Знакомое чувство — будто по мне проехался асфальтовый каток, а потом еще и развернулся.
Встала. Ноги затекли, спина хрустнула, как старая рассохшаяся дверца шкафа. Подошла к зеркалу в прихожей. Боже, кто это?
Из зеркала на меня смотрела жаба — честное слово. Отекшее лицо, круги под глазами, будто я две недели не спала (так и есть, только две недели — это я еще скромничаю), волосы, собранные в нечто невообразимое на затылке, потому что на мытье нет времени, а ходить с распущенными — значит дать детям дополнительную игрушку для дергания. Пижама в пятнах от пюре, и, кажется, мое собственное отражение смотрит на меня с укоризной.
— Ну и чудовище, — прошептала я своему отражению.
Младшая, Алиса, тут же зашлась в плаче, требуя грудь. Я засунула ей бутылку (смесь, потому что молока стало катастрофически мало от этого бесконечного марафона), и пока она сосала, старший распотрошил коробку с манкой на кухне. Белая пыль покрыла пол, стол и мои последние нервы.
День поплыл по накатанной. Это как бесконечный круг ада, где главное наказание — детский смех вперемешку с криком. Я разнимала драку за игрушку, меняла мокрые штаны, вытирала сопли, пыталась покормить обоих, когда у одного каша на подбородке, у другой — в ухе. Мы погуляли во дворе, где я, как зомби, качала коляску ногой и смотрела в одну точку. Сердце выло. Я смотрела на проходящих мимо девушек в красивых платьях, на их легкие сумки, на их свободные руки. У меня в руках были две тяжеленные сумки с подгузниками и полкило манной крупы на полу.
В 18:00, когда оба ребенка наконец затихли — Миша смотрел мультик, Алиса спала в манеже, — я позволила себе 15 минут тишины. Сидела на полу в ванной, уткнувшись лбом в прохладный кафель. Слезы подступили к горлу, но не было сил плакать. Я превратилась в амебу. В жабу. В немощное существо, которое умеет только подтирать, укачивать и варить кашу.
В 19:00 хлопнула входная дверь. Муж. Я натянула на лицо улыбку. Она вышла кривой, как будто я ее рисовала левой ногой.
Он бросил ключи на тумбочку и с порога, даже не поцеловав:
— Ну, чем кормить будешь?
— Саша, привет, я… — начала я.
— Я жутко голоден, — перебил он, проходя на кухню и заглядывая в кастрюли. — Опять макароны? Мы же вчера их ели. Ну не может быть, чтобы сложно было приготовить что-то новое. Ты же весь день дома сидишь. У тебя куча времени.
Вот оно, это слово: "Сидишь". Я сижу? Я сижу?! Да я на ногах с шести утра! Я за день проходила больше, чем он за неделю, и все это в пределах квартиры и песочницы.
— Саш, я очень устала, — прошептала я. — Может, ты сегодня просто поешь пельмени, а я лягу пораньше?
Он фыркнул, подошел к холодильнику, достал пиво. Его взгляд скользнул по моей растянутой футболке, сальным волосам и мешкам под глазами.
— Опять ты за свое. Устала? А я думаешь, не устал? Я целый день пашу на работе, чтобы вы тут жили, а прихожу в эту… — он обвел рукой комнату, в которой игрушки были разбросаны, — в эту берлогу. Где ужин? Где порядок? И что за вид у тебя? На себя посмотри, в конце концов. Зачем мне такая жена, которая вечно ноет?
На себя посмотри. Он сказал это именно в тот момент, когда я действительно посмотрела и увидела жабу.
Внутри что-то щелкнуло, и я вдруг поняла, что во мне не осталось ни капли жизни. Я — функция, посудомоечная, стиральная машина, плита и кроватка с подогревом. Внутри умерла девчонка, которая любила читать, ходить в кино, просто молчать в тишине. Остался только сервис. И муж требует, чтобы сервис сопровождался улыбкой и разнообразным меню.
— Я не могу, — сказала я тихо.
— Что? — переспросил он, жуя печенье.
— Я не могу больше быть красивой, сытой и веселой для тебя, когда внутри выжжено все дотла. Я хочу прогуляться без коляски, детей и твоего недовольного лица всего полчаса.
Он поперхнулся.
— Нет. Я устал. И вообще, ты мать и должна сидеть с ними. Мы же договаривались.
Я поднялась с места и вышла на балкон. За окном — жизнь, там кто-то смеется, едет в такси, целуется в парке. А я заперта здесь с любимыми, но трудными детьми и мужем, который видит во мне только функцию.
Я мечтаю, чтобы муж обнял меня и сказал: "Ты молодец, ты справишься, иди отдохни, я сам".
Но он не скажет, поэтому я стою на балконе, щипаю себя за руку, чтобы не разрыдаться в голос. Если я начну, то, кажется, уже не остановлюсь.
Я не знаю, как поменять его угол зрения, доказать ему, что я тоже устаю! Когда-то мы с ним понимали друг друга с полуслова, но сейчас осталось только его потребительское отношение и загнанная в угол я. Я не понимаю, это кризис, который мы преодолеем, и я вздохну полной грудью с уверенностью в надежном партнере? Или наши отношения ждет неминуемый конец, а меня — статус матери-одиночки?
Читайте также: