Поток трагедий заставил: в школах начали мониторить соцсети учеников

В российских школах набирает обороты новая практика: у детей начали проверять социальные сети, а учителей планируют официально обязать следить за онлайн-жизнью учеников. Это уже не локальная инициатива отдельного педагога, а системный подход, который обкатывают в регионах и рассматривают как элемент безопасности.

Как школы получают доступ к аккаунтам

Первые сообщения о массовом сборе данных о страницах школьников пришли из Татарстана, где родителей сразу нескольких школ попросили передать информацию об онлайн-профилях детей. Речь идет не только о привычных социальный сетях, но и о мессенджерах: классные руководители собирают номера телефонов, ссылки на аккаунты и данные чатов, где школьники общаются между собой.

Официально подчеркивается, что доступ к этим сведениям будет строго ограниченным: их обещают предоставить только администраторам школы, классным руководителям и сотрудникам специального центра по мониторингу «деструктивных материалов». Формально это выглядит как закрытый контур, где информация не должна «утекать» наружу, однако родителям фактически предлагается доверить свои и детские цифровые следы людям и структурам, о принципах работы которых они знают немного.

Зачем проверяют соцсети школьников

Главный аргумент сторонников инициативы — безопасность. Власти и школы ссылаются на рост числа инцидентов с участием школьников, которые обсуждают или распространяют опасный контент в сети. Только с начала 2026 года уже зафиксированы случаи в Татарстане, Воронеже, Уфе и два эпизода в Красноярском крае, а за весь 2025 год подобных ситуаций было двенадцать.

Логика проста: если учителя и специальные мониторинговые центры заранее увидят угрозы — от прямых призывов к насилию до скрытых сигналов о готовящихся ЧП, — у школы появится шанс отреагировать до того, как случится трагедия. В этом смысле социальные сети рассматриваются как своеобразный «барометр» состояния подростковой среды, по которому можно судить о том, что волнует детей, с кем они общаются и какие идеи впитывают.

Как это может работать на практике

В эксперименте, который уже идет в Татарстане, схема выглядит примерно так: родители заполняют анкеты, указывая все аккаунты ребенка, после чего эти данные попадают в базу, доступную ограниченному кругу взрослых. Далее сотрудники центра мониторинга и педагоги могут отслеживать открытые публикации, комментарии, подписки, участие в открытых чатах, обращая внимание на любые признаки агрессии, вовлечения в деструктивные сообщества или интерес к запрещенным материалам.

Возможна и более тонкая работа: например, анализ общих тенденций в классе или школе, когда специалисты смотрят не на каждого ребенка по отдельности, а на общую «температуру» онлайн-среды. В этом случае соцсети превращаются в инструмент диагностики: по ним можно понять, какие темы становятся модными, какие мемы и шутки задают тон и где начинается опасная грань между подростковым бунтом и реальной угрозой.

Чего боятся родители и подростки

Однако вместе с аргументами в пользу безопасности сразу возникает тема частной жизни. Для многих семей идея о том, что школа получает доступ к личным аккаунтам ребенка, звучит как вторжение в приватное пространство, где подросток пытается быть самостоятельным и отдельным от мира взрослых. Появляется страх тотального контроля: что любой пост, шутка или эмоциональный комментарий может быть неправильно понят и привести к разговору «на ковре».

Подростки и так чувствительны к оценке со стороны взрослых, а перспектива, что каждое их онлайн-действие просматривают учителя, может усилить тревогу, вызвать протест или наоборот — отчуждение. Вместо доверительного диалога о рисках цифровой среды возникает образ школы как наблюдателя, который не объясняет, а фиксирует и оценивает.

Роль учителя в новой системе

Отдельная проблема — нагрузка на педагогов. Если учителей официально обяжут мониторить чаты, каналы и аккаунты учеников, к обычному объему рабочих задач добавится еще одна, требующая времени и эмоциональных ресурсов. Учитель, который и так разрывается между уроками, подготовкой, отчетностью и общением с родителями, оказывается в роли своеобразного «цифрового надзирателя».

В этой роли от него ждут не только наблюдения, но и компетентной оценки: педагог должен отличить подростковую иронию от реальной угрозы, понять, где шутка, а где сигнал о беде. Возникает вопрос, насколько школа готова учить самих учителей цифровой грамотности, психологии онлайн-коммуникаций и юридическим аспектам работы с личными данными детей.

Центры мониторинга и «деструктивный контент»

В конструкции, которую сейчас обсуждают, важное место занимают специализированные центры по мониторингу деструктивных материалов. Именно туда поступают собранные сведения, там анализируют контент, формируют отчеты и рекомендации для школ. По сути, это промежуточное звено между системой образования и силовыми структурами, призванное фильтровать информацию и выносить вердикты: что опасно, а что нет.

Но понятие «деструктивный контент» остается широким и расплывчатым, и именно это тревожит общество сильнее всего. В эту категорию могут попасть как действительно опасные материалы, так и спорные шутки, протестные высказывания, разговоры на острые темы, которые важны подросткам. Опасность в том, что вместе с фильтрацией реальных угроз можно получить блокировку любой неудобной или нестандартной позиции.

Статистика инцидентов и аргумент «за»

Тем не менее сторонники системы опираются на конкретные цифры и факты. С начала 2026 года уже произошли пять инцидентов со школьниками в разных регионах России, а в предыдущем году их было двенадцать, и каждый такой случай — это не только статистика, но и чья-то личная трагедия. В ситуации, когда любой эпизод мгновенно становится предметом общественного резонанса, давление на школы и власти растет: от них ждут превентивных действий, а не объяснений постфактум.

Мониторинг соцсетей в этой логике представляется «меньшим злом» по сравнению с риском пропустить реальные сигналы беды. Если система сработает хотя бы несколько раз, предотвратив серьезные ЧП, ее инициаторы будут считать это главным оправданием всех спорных аспектов, связанных с приватностью и доверием.

Что это меняет для школы и семьи

Если практика проверки соцсетей станет массовой, фактически изменится сама модель взаимодействия школы, семьи и ребенка. Школа начнет присутствовать в цифровом пространстве учеников не только через официальные чаты и электронный дневник, но и через невидимый контроль за личной зоной общения. Родители окажутся перед выбором: либо делиться данными и включаться в систему, либо спорить с администрацией и отстаивать право ребенка на приватность.

Для семей это может стать поводом пересмотреть свои отношения с цифровым миром: говорить с детьми не только о том, «что нельзя постить, потому что учитель увидит», но и о глубинных причинах, зачем нужен осознанный подход к онлайн-контенту. В конечном счете именно открытый разговор и доверие внутри семьи могут сделать гораздо больше для реальной безопасности ребенка, чем любой формальный мониторинг.

Между безопасностью и контролем

История с проверкой соцсетей школьников показывает, как тонка граница между заботой и вмешательством. С одной стороны, государство и школа пытаются реагировать на реальные угрозы, которые приходят в жизнь детей через интернет. С другой — риск превратить подростковое пространство свободы в зону тотального надзора, где каждый лайк и репост могут стать поводом для разбирательства.

Сегодня эта практика пока находится в стадии эксперимента, но уже ясно, что впереди — серьезный общественный разговор о том, где заканчивается ответственность взрослых и начинается право ребенка на личную жизнь. От того, как этот баланс будет найден, зависит не только безопасность, но и доверие к школе как к пространству, где учат не только правилам, но и умению быть самостоятельным в сложном цифровом мире.