Она не выходила из дома, а он сидел за компьютером: история, после которой кибербуллинг перестал быть шуткой
- 07:28 11 ноября
- Ангелина Скибина
Сегодня 11 ноября — в Международный день борьбы с кибербуллингом мы собрали истории из разных городов и советы психологов о том, как травля в сети перестаёт быть шуткой и что помогает тем, кто с ней столкнулся. Так, осенью 2026 года в России впервые дали реальный срок за травлю в интернете. До этого кибербуллинг казался чем-то вроде надоедливого шума в ленте, который можно просто выключить. Оказалось, выключить нельзя. За экраном сидят живые люди, и их действия оставляют следы — в психике, в биографии, в судьбе. Мы собралинесколько историй из разных городов, чтобы понять, как интернет-травля перестаёт быть «просто перепиской» и что с этим делать.
Двенадцать лет за экран
Долгое время травля в сети оставалась почти безнаказанной, пока в Новгородской области один человек методично, день за днём, не начал разрушать жизнь школьницы из Уфы. Они никогда не встречались, и он просто сидел за компьютером, собирая её данные из открытых источников — адрес, номер школы, телефоны родителей. От её имени он создал канал с чужими видео, где издеваются над животными, а от имени её отца рассылал детям порнографические изображения.
Он даже нанимал людей, чтобы те расклеивали у её дома листовки с призывом «помочь найти живодёрку». Он не бил её и не угрожал ей в подъезде, а просто «убивал» её из-за экрана, будучи уверенным, что оттуда его не достанут. Суд признал его виновным и назначил двенадцать лет колонии строгого режима, хотя самой статьи «кибербуллинг» в российском законодательстве до сих пор нет, но последствия, которые он причинил, оказались вполне реальными и уголовно наказуемыми.
Мне Шалимов сказал, что ему скучно было, но что на самом деле там было в голове — непонятно. Внятного ответа я не получила, — рассказала мать пострадавшей девушки журналистам.
Когда травля выходит из чата на улицу
Во Владивостоке история оказалась ещё запутаннее, потому что в одном из каналов публиковали фотографии школьников, оскорбляли их и призывали к расправе. Травля вышла за пределы экрана, и детей начали бить и унижать на улицах и в школах, а одна одиннадцатилетняя девочка перестала ходить в школу и оказалась под угрозой неаттестации. Правоохранители выяснили, что организатором канала была двенадцатилетняя школьница, против её отца составили административный протокол, а саму девочку поставили на профилактический учёт.
Это не единичный случай, потому что за полгода до этого во Владивостоке уже пресекали деятельность похожего канала, администратором которого тоже была двенадцатилетняя девочка. В сообществе с полутора тысячами подписчиков ежедневно появлялись десятки сообщений с фотографиями детей, и администратор даже установила плату — от 150 до 300 рублей — за то, чтобы узнать, кто выложил запись, удалить пост или не публиковать его вовсе.
Канал заблокировали, но спустя полгода появился новый. И кибербуллинг почти никогда не возникает на пустом месте, исследователи из Высшей школы экономики выяснили, что в четверти случаев агрессия из интернета переходила в реальную жизнь, а в семнадцати процентах — наоборот. Граница между экраном и улицей стирается, и конфликт из класса легко перетекает в соцсети, а потом возвращается обратно.
Иркутские паблики и их администраторы
В Иркутске полицейские нашли сообщество с семьюстами подписчиками, где публиковали фотографии учеников одной из школ и добавляли к ним оскорбительные комментарии. Администраторами и активными участниками оказались подростки от пятнадцати до восемнадцати лет, а владелец паблика на видео признался, что знает, что такое буллинг, и заявил, что больше не хочет развивать группу. Изначально в сообществе обсуждали расписание уроков и просто общались, но периодически в ленте появлялись оскорбления.
Похожая история случилась в одном из иркутских колледжей, где студент после конфликта с одногруппницей создал чат в мессенджере и начал распространять компрометирующую информацию о ней и её семье. Идею подсказал новый знакомый по онлайн-игре, который живёт за границей, и потом этот же знакомый разместил в чате пост о готовящемся преступлении, хотя студент авторство поста отрицает, но проверку проводят и полиция, и Следственный комитет.
Молчание, которое дорого стоит
Самый тревожный факт во всей этой истории — не количество случаев, а количество молчания, потому что по данным международного исследования только около сорока восьми процентов подростков, столкнувшихся с травлей в сети, рассказали об этом родителям, учителям или друзьям. В России опрос «Лиги безопасного интернета» показал ещё более пугающую цифру — 71% подростков не рассказывают взрослым о пережитом кибербуллинге.
Больше всего дети боятся, что после того, как они расскажут взрослым, ситуация не улучшится, а ухудшится — у них отберут аккаунт, отрежут от социального круга, а агрессоры останутся безнаказанными, — отметила вице-спикер Госдумы Анна Кузнецова.
За молчанием стоят страх мести, стыд и сомнения в том, что взрослые действительно смогут помочь, а опрос ООН среди 30 тысяч детей по всему миру показал, что каждый второй ребёнок, подвергшийся онлайн-травле, не знает, куда обратиться за помощью.
В России за 2025 год зафиксировали около десяти тысяч резонансных эпизодов кибербуллинга с участием несовершеннолетних, что на 14% больше, чем годом ранее, и зачастую для травли подростки используют искусственный интеллект, чтобы создавать поддельные изображения и видео.
Что работает, а что нет
Универсального рецепта не существует, но есть несколько вещей, которые действительно помогают — и работают они только вместе. Самое первое и самое трудное — не отвечать агрессией на агрессию и не втягиваться в перепалку, потому что тот, кто травит, добивается именно эмоций, и любая реакция для него как топливо для огня.
Второе, о чём часто забывают в момент паники, — сохранять доказательства: скриншоты сообщений, ссылки на профили, даты и время публикаций, ведь без этой цифровой работы потом будет крайне сложно что-либо доказать.
Третье — блокировать и жаловаться, причём не один раз, а столько, сколько потребуется, поскольку модераторы реагируют не на первую жалобу, а на настойчивость. И наконец, самое важное, о чём почти никто не говорит вслух, — рассказывать: родителям, учителю, школьному психологу, на горячую линию, даже если кажется, что это бесполезно и что взрослые не поймут.
Психологи говорят, что последствия травли в сети могут быть отсроченными, и человек сначала чувствует тревогу, потом — апатию, а потом перестаёт верить, что что-то может измениться. Чем раньше вмешаются взрослые, тем меньше шансов, что история закончится так же, как в Новгороде или во Владивостоке, и кибербуллинг перестаёт быть «просто интернетом» ровно в тот момент, когда кто-то перестаёт выходить из дома — или перестаёт верить, что стоит выходить.
Организации и горячие линии
Помимо конкретных специалистов, в статье можно упомянуть профильные ресурсы, где жертвы травли могут получить помощь.
Проект «Травли NET» — антибуллинговая программа, на сайте которой есть материалы для родителей и педагогов.
Проект «Останови травлю!» от социальной сети «ВКонтакте» — специализированный ресурс, посвящённый кибербуллингу.
Детский телефон доверия — бесплатная анонимная психологическая помощь для детей, подростков и родителей.
Номер: 8-800-2000-122
Горячая линия психологической поддержки по вопросам травли (для подростков 11–17 лет, молодёжи и взрослых).
Номер: 8-800-500-44-14
Читайте также: